Дом пламенных клятв полностью

Влад кажется скорее сбитым с толку, нежели встревоженным. Он что, не в курсе о моей шаббинской крови или же до него еще не дошли вести об освобождении моей магии?

– Ужасно вздорный характер, – нараспев произносит отец.

Закатив глаза, я вынимаю палец изо рта и похлопываю ладонью по его гигантской руке, отчего уголки его рта приподнимаются.

– Полагаю, они сочли, что мне придутся не по душе ваши условия, и пытались меня уберечь, как часто делают близкие. Также полагаю, что вы рассчитываете сбыть вашу старшую дочь?

Краска заливает щеки Влада, да так быстро, будто я задела его за живое.

– Сбыть? По-вашему, я какой-то плебейский торговец? Я люблю своих детей. Они для меня все. Я лишь хочу обеспечить им достойное будущее, подыскивая им выгодные партии.

Просто более изящный способ сказать «сбыть».

Я вновь принимаюсь поглаживать раковину.

– Позвольте объяснить, как работают парные узы воронов, ваше величество, – я добавляю официальное обращение в надежде подсластить пилюлю, которую собираюсь ему скормить, поскольку мне не хочется портить отношения с Глейсом. – У ворона может быть только одна пара, и у Лоркана это я. Если вам непременно хочется найти Алёне хорошую пару среди моего народа, то, едва мы выиграем войну, я с радостью представлю ее свободным воронам.

Он фыркает.

– Моя дочь – принцесса. Она заслуживает короля или по меньшей мере принца.

– Ну она не может заполучить моего короля. Что касается принца, то его еще предстоит родить, и, если моим первенцем окажется сын, я обязательно сообщу об этом вам. Если мы заключим союз, разумеется, если нет, тогда…

– Сын? – У меня складывается впечатление, что у него распухли уши. Или же так кажется из-за того, насколько они покраснели. – Алёне почти сто!

Сохраняя невозмутимый тон, я говорю:

– Благодаря ее безупречному генофонду она наверняка будет выглядеть так же великолепно и через три десятилетия.

«Если не умрет», – пищит голосок в голове, на который я решаю не обращать внимания.

Влад что-то бормочет своему сыну на глейсинском.

Разумеется, я ничего не понимаю, но, кажется, понимает мой отец, потому что он рычит:

– Не смей. Оскорблять. Мою дочь.

Губы Влада перестают подергиваться.

Сжимая сейчас свой кулон в виде морской раковины, я говорю:

– Если вы не желаете становиться нашими союзниками, тогда станете врагами.

Он разглядывает мою ладонь, затем гигантских птиц, кружащих над головой, после чего наконец выпрямляется и прижимает руки к туловищу.

Теперь, когда он насторожился, я выстраиваю свою аргументацию в пользу быстрого и мирного урегулирования, которое уведет нас от Глейса с его оружием и подальше от Алёны.

– Устранение барьера принесет вашему королевству не меньше пользы, чем нашему. Не только из-за торговли, но и потому, что у вас появится доступ к Котлу.

Зрачки Влада вспыхивают.

– Только при условии, что шаббины позволят вам к нему приблизиться.

Между бровями Константина пролегает крошечная складочка.

– Если вдруг вы еще не слышали, я шаббинка, и не обычная, а правнучка королевы Прии.

Отсутствие удивления у глейсинов дает понять, что весть о моем происхождении все-таки достигла берегов их королевства.

– Мое предложение, пожалуй, рассердит мою пару, тем не менее я готова заключить с вами сделку – рунический камень в обмен на аудиенцию с Котлом.

Влад подается вперед, жгучее желание подобраться к источнику всей магии окрашивает серые глаза в расплавленное серебро.

Фэллон, нет! Я запрещаю тебе заключать сделку с глейсинами.

От голоса моей пары меня охватывает облегчение.

Разве ты им не доверяешь?

Я верю, что они довольны тем, что имеют, не желают нашего поражения, но на большее мое доверие не распространяется.

Сложно ли подобраться к рунному камню?

Нелегко. Он выставил целый эскадрон охраны, защищающей его маленький музей.

Тогда это избавит нас от многих хлопот. Кроме того, он, вероятно, попросит у Котла какую-нибудь магию, монеты или… травы.

Какой травы?

Ну у них тут зелень в дефиците.

Лор замолкает. Размышляет о том, насколько разумно заключать сделку?

Ты будешь у него в долгу, мо крау. Он сможет потребовать от тебя все, что угодно. Не будь в долгу ни перед кем, кроме меня и своего отца.

Ладно! Значит, остается набег. Я вздыхаю одновременно с тем, как Владимир из Глейса говорит:

– Я принимаю твое предложение, Фэллон Бэннок.

Что ж, фока! Как мне теперь отказаться от добровольно предоставленного ключа к потерянной стране королевы?