Дом пламенных клятв полностью

– Я кажусь тебе страшной? – спрашиваю я, когда сани, которых мы ожидаем, заезжают на занос и останавливаются в нескольких шагах от нас.

Она хмурится.

– С чего бы? Потому что вы дочь ворона?

– Потому что я дочь шаббинки.

Она резко подается назад, бриллианты поблескивают в льняных прядях.

– Невозможно! За пределами барьера не может жить никто, в ком течет хотя бы унция шаббинской крови.

Так значит, обо мне знает Владимир и его сын, но не дочери?

– Вообще-то, Ксения, – Владимир косится на красное острие моей ракушки, – видимо, может жить Мериам и ее потомки.

Ксения резко поворачивается в мою сторону.

– Но у нее не розовые глаза.

Я склоняю голову в сторону отца.

– Смешение крови.

Пока Бронвен, Юстус и Киэн вылезают из своих саней, глейсинская принцесса внимательно изучает меня взглядом.

– Вы в самом деле потомок Мериам?

– Воистину.

– И вы не пьете кровь?

– Даже не ем мясо и рыбу.

Ее брови взлетают вверх, словно моя вегетарианская диета не укладывается у нее в голове.

Тут между королем и Ксенией протискивается вторая близняшка.

– Вы умеете колдовать кровью?

Владимир склоняет голову к дочери.

– Нет. Ее магия заблокирована, доченька.

– Именно поэтому она остается по эту сторону барьера. – Константин заправляет длинную прядь белых волос за широкое ухо, украшенное целым рядом ограненных бриллиантов, прозрачных, как лед. – Именно поэтому желает заполучить рунический камень. Освобождение Шаббе также освободит ее магию. Я прав, леди Бэннок?

– Совершенно правы. – Никогда не думала, что буду так рада чьему-то невежеству.

– Учитель рассказывал, что шаббины могут обезглавить фейри, обведя их шеи кровью. – От слов Изольды краска сходит с лица ее сестры, а рука тянется к шубе и обхватывает рукоять кинжала, на которой сверкает бриллиантовая снежинка.

У меня перехватывает дыхание. Сердце замирает.

Владимир неправильно истолковывает мою реакцию.

– Ксения, вороны – наши друзья. Верно?

Солдаты вокруг короля переступают с ноги на ногу, некоторые сжимают в руках оружие, другие поднимают руки, сверкающие магией.

Тени Лор уплотняются у моего торса, подобно броне.

Ответь ему немедленно. Скажи, что мы друзья.

– Верно, – выдыхаю я. Хотя ответ и снимает напряжение вокруг, он никак не ослабляет того, что бушует внутри, потому что оружие в руке Ксении – то же самое, что было в видении Бронвен.

То, которое оборвет жизнь Алёны Глейсинской.

К нам неторопливо приближается Юстус. Мне радостно видеть его свободным.

– Я думал, мы собирались отужинать?

– Мы отужинаем, но сперва… – Влад опускает подбородок, – пара Лора попросила экскурсию по моему музею.

Если Юстуса и удивляет весть о моей резвости, он не подает виду, а лишь говорит:

– Великолепно. Мне весьма там понравилось во время первого визита.

– Думаю, второй вам понравится еще больше, Росси. – Владимир гладит дочь по белокурой головке. – В конце концов, вы увидите печально известный рунический камень, на который так отчаянно желали взглянуть.

Юстус даже не вздрагивает от столь прямолинейного заявления.

– Что я могу сказать? Он последний в своем роде. Да к тому же причина серьезной битвы.

Я завидую его невозмутимому самообладанию и могу только надеяться, что когда-нибудь тоже смогу казаться спокойной и собранной, даже если внутри все рушится.

К нам рука об руку подходят Бронвен с Киэном. Я прямо смотрю на тетю, однако ее белые глаза устремлены в безоблачное небо над нашими головами.

– Что ж, раз все собрались, может?.. – Владимир взмахивает рукой в сторону своего хорошо укрытого дворца.

Изольда сразу разворачивается и устремляется вперед, в то время как Ксения глядит на меня, затем на нашу делегацию. Ее глаза сужаются, и я жду, что она вновь потянется за кинжалом в кармане, но ошибаюсь.

– Где Алёна?

Сердце пропускает удар, я оборачиваюсь и щурюсь от ослепительного солнечного света.

– Ушла в спальню за сиропом для желудка. – Милана подходит к мужу, держа сынишку за руку.

Высокие скулы Влада наливаются румянцем.

– Насколько некомпетентны наши целители, если ее до сих пор беспокоит недомогание?

В отличие от Владимира, я не упускаю быстрый взгляд, которым обмениваются Милана с Константином.

– Я проверю, как она. – Королева похлопывает мужа по руке и уходит в дворец вместе с Ильей.

Влад поворачивается, снег хрустит под его огромными сапогами.

– Идемте. Камень ждет.

– Нет, Визош. – Глаза Бронвен мерцают белизной, как земля, на которой мы стоим. – Камень не ждет.

– В каком смысле? – Владимир глядит на Бронвен, прищурившись, от чего Киэн притягивает свою пару ближе к себе.

– В том смысле, что он больше не в своей витрине. – Она обращает невидящий взгляд на Владимира, словно точно знает, где он стоит. – В том смысле, Визош, что его украли.

– Что? – сдавленно выдыхает Константин.

В барабанных перепонках начинает так громко звенеть, что едва получается что-либо расслышать.

О, ради фока… – Лор отпускает мое туловище, и я предполагаю, что он намерен наконец показаться перед всеми и тем самым еще больше растревожить глейсинов.

Лор?