Дом пламенных клятв полностью

Круглые глаза шарят по пещере в поисках моей призрачной формы.

– Маэцца, что нам…

Прежде чем солдат успевает закончить фразу, я втыкаю меч ему в живот, затем разрезаю руки. Затем подкрадываюсь еще к двум мужчинам и предаю их схожей судьбе.

Таво бросается к Мериам, хватает спинку ее трона и тащит к Лору. Какого подземного мира он задумал?..

– Мериам! – вскрикиваю я, внезапно осознав: он намерен бросить ее на клюв Лора. – Мериам, очнись!

Мне даже наплевать, что голос выдает мое местоположение. Главное добраться до трона и сразить всякого солдата, вставшего у меня на пути.

На пол валятся еще шесть тел; еще двенадцать рук краснеют.

Только среди них нет дженерале.

Он раздает всем приказы, прячась от меня на безопасном расстоянии. О нет, Таво, ты отнюдь не в безопасности.

– Следы! Следы видны, – кричит он. – Следуйте по кровавому следу!

Его слушается один из стражей. Я разворачиваюсь, и он насаживается прямо на мой клинок. Он ахает, затем булькает. Когда клинок выскальзывает из его плоти, один из множества Данте преграждает путь Таво.

– Я не позволю… принести ее в жертву. – Лоб мужчины покрыт потом, а грудь тяжело вздымается, как и у всех остальных.

У всех, кроме Мериам.

– Мериам! – взвизгиваю я, переходя на бег. Дважды я чуть не пропахиваю пол носом, но судьба, должно быть, на моей стороне, потому что мне удается устоять на ногах.

За мной несутся двое солдат. Я тыкаю пальцем в кровоточащее бедро, затем рисую стрелу на сломанном обсидиановом клинке. Хотя мне не видно, как он удлиняется, я чувствую его увеличивающийся вес. Разворачиваюсь и взмахиваю им. Когда острие вонзается в живот солдата, я прочерчиваю пальцем то место, где, как я надеюсь, находится стрела.

Бегущий рядом с ним фейри останавливается и взмахивает мечом, предполагая, что я стою неподалеку.

С тихим кряхтением вытащив тяжелое лезвие из одного тела, вонзаю в другое. Нанесенные этим двоим раны настолько глубоки, что они не встанут еще по меньшей мере несколько часов.

Когда я вновь оборачиваюсь, Таво толкает трон Мериам прямо на стоящего у него на пути солдата, оттесняя его.

– Если ты сейчас же не отойдешь, Энрико, я тебя, на хрен, прикончу.

– Я физически не могу, дженерале. – Его ладонь прижата к груди в районе сердца.

Вероятно, это тот самый страж, с которым Юстус заключил сделку. Тот, который обязан защищать Мериам ценой собственной жизни. Тот, который избежал бесчестной смерти в море.

Таво рычит, затем выхватывает железный меч, которым убил Бронвен, и вонзает в грудь испуганного солдата. Когда он падает, меня охватывает жалость, но я быстро отбрасываю ее в сторону. Вполне вероятно, что его бунтарство было вызвано лишь сделкой, а вовсе не состраданием.

Вдруг что-то хлопает меня по лодыжкам и обвивает вокруг, выбивая воздух из легких. Я вскидываю руки, пытаясь удержать равновесие, мой гигантский меч вылетает из пальцев и с оглушительным грохотом падает на лед. Я успеваю выставить перед собой ладони как раз в тот момент, когда колени ударяются о землю. Кости кричат, но не я.

– Поймалась! – нараспев произносит Данте, его голос доносится из пустоты, поскольку мы теперь связаны чем-то вроде цепи и он тоже стал невидимым.

Он дергает, вытягивая меня как рыбку из воды.

Я вонзаю ногти в лед и брыкаюсь, пытаясь сбросить путы.

– Мериам!

Наконец ее голова дергается, а веки трепещут.

– Мериам, Таво хочет перерезать тебе вены когтем Лора. Останови его!

Она моргает, осоловелый взгляд розовых глаз направлен на меня.

Ну же, приходи скорее в себя!

– Убей Таво, Мериам!

Я молюсь Котлу каждой жилой сердца, чтобы Мериам меня поняла и сделала, как я прошу.

Тут Таво ударяет рукоятью меча по виску бабушки, и она вновь теряет сознание.

Я кричу. Звук такой пронзительный, что ледяная пещера сотрясается.

Улыбка кривит рот Таво, и он смеется. Он, мать его, ржет!

Но смех резко обрывается, когда из бирюзового мрака на него обрушивается мощный порыв ветра, пригвождая их с Мериам к месту.

К месту, которое слишком близко к Лору, на мой взгляд, но достаточно далеко, чтобы Таво мог поднести бабушку к сверкающему клюву моей пары. Когда я вижу источник ветра, то чуть не плачу от облегчения.

Габриэле!

Я больше не одна!

Взгляд рыскает в темноте в поисках Юстуса. Я молюсь, чтобы он тоже сумел отыскать путь в ледяную пещеру. Внезапно я на что-то натыкаюсь. Оглядываюсь через плечо, ожидая увидеть Данте, но быстро вспоминаю, что сейчас он такой же невидимый, как и я.

Мне слышно его злобное бурчание о том, что он убьет меня собственноручно. Хотя его голос едва слышен, я могу определить, что нас отделяет около дюжины секунд.

И вновь я на что-то натыкаюсь – на одного из солдат с распоротым брюхом. Мышцы рук дрожат, но мне удается взвалить его на себя, а затем прилепить к передней части тела, как раз когда Данте перестает меня тянуть.

Я напрягаю слух, чтобы услышать его дыхание, но сердце колотится слишком бешено, ничего не получается разобрать. Даже крики вокруг едва слышны.