– На этот раз план твой или опять твоего сыночка-предателя? – Свободной рукой Данте брызгает водой в лицо своего генерала и удивленно вскидывает брови от силы собственной магии.
Я с превеликим удовольствием наблюдаю за тем, как Данте судорожно втягивает воздух носом, осознав, что у него пропал иммунитет к железу.
–
Мой взгляд перепрыгивает на хранилище, одновременно с тем окровавленные лозы падают на землю – тихо, как мои шаги.
– Что насчет Мериам, Брамбилла? – кричит Данте.
– Она исчезла.
Мои пальцы сжимаются на мече.
– Невозможно! – возражает Данте.
Очевидно, вполне возможно, поскольку ее трон пропал.
Данте отталкивает дедушку и разворачивается к хранилищу.
– Найдите ведьму!
Все настолько заняты игрой в прятки с Мериам, что никто не замечает, как я схватила упавший меч, не замечают и того, как я крадусь к лежащему на полу Юстусу, чья грудь едва двигается.
Он встречается со мной взглядом и шепчет:
– Беги. Мериам… отвлечет…
Я прижимаю дрожащий палец к его рту, чтобы он замолчал. От прикосновения бесцветные губы становятся алыми. Алыми, но неподвижными.
Тогда я задираю его рубашку. Рана тянется от пупка до края грудной клетки и обнажает столько внутренних органов, что мои собственные бунтуют, угрожая избавиться от тех нескольких долек апельсина, которые я успела проглотить. Плотно сжав губы, соединяю указательный и средний пальцы, затем прикасаюсь кончиками к кровоточащему запястью и несколько раз обвожу длинную кровоточащую рану.
– Нужно… что-то еще? – бормочу я, тяжело дыша.
– Нужно… бежать, – хрипит он, после чего его взгляд взлетает над моей головой, а губы приоткрываются, беззвучно произнося мое имя.
Я вскидываю одновременно взгляд и меч, рассекая штанину потрясенного Ластры.
Зеленые глаза мужчины прищуриваются, когда он смотрит на кровавые полосы от своих лоз на моих запястьях. Прежде чем он успевает связать меня, я вновь взмахиваю мечом и с такой силой вонзаю ему в ногу, что задеваю кость. Он кричит, рухнув на пол, его меч отлетает в лужу крови, растекающуюся под Юстусом.
В нашу сторону поворачиваются головы. Я вскакиваю на ноги, хватаю Юстуса за воротник и тащу к стене.
– Оставь… меня… Фэллон. – Его голос – лишь шепот, но я слышу.
– И куда ты собралась,
Я тяжело сглатываю – тяжело и часто, прямо как сердце барабанит о грудину.
– На вашем месте я бы не поворачивалась к Мериам спиной.
Возможно, она сбежала, но от моего предостережения все до единого солдаты замирают, предоставляя мне шанс нарисовать печать ключа.
Данте вновь оборачивается ко мне, его взгляд следит за движением моих пальцев по каменной стене.
Сердце тарабанит о грудную клетку.
Данте кидается ко мне. У него шаги длиннее, чем у солдат.
Я жду, выставив ладонь над символом.
Повелитель фейри прыгает на Юстуса.
Я хлопаю ладонью по выходу, и, пока три наших тела проскальзывают сквозь материю, я молюсь, чтобы по другую сторону стены нас не ждал гарнизон Данте. Это сильно помешает моему сварганенному на коленке плану напасть на него без дюжины направленных на меня мечей.
Я вываливаюсь из своей обсидиановой тюрьмы и врезаюсь в стену, полностью состоящую из бирюзового стекла. Данте перекатывается и врезается в мои голени, от его золотых доспехов перехватывает дыхание, и я сжимаю шею Юстуса. Голова моего бедного дедушки ударяется об пол, и хотя у основания шеи бьется пульс, глаза у него закрыты.
Данте поднимается на колени, и я замахиваюсь мечом, целясь ему в голову, однако лезвие застревает в золотых лучах короны.
Да вы, на хрен, издеваетесь?!
Я дергаю меч, попутно срывая с Данте корону и несколько тонких косичек. Пока я встряхиваю оружие, чтобы скинуть лишнее, Данте рыком бросается на меня. Я отшатываюсь в сторону, на затылке образуется холодный пот и стекает бисером по позвоночнику.
Пока король-фейри выпрямляется, я пользуюсь мгновением, чтобы оглядеться. Глаза останавливаются на лестничном пролете. Я срываюсь с места; мягкие подошвы балеток шлепают по белому мрамору подобно плавникам рыбы, выброшенной на берег. Едва не споткнувшись о подол платья, я задираю шелк повыше.
Позади глухо стучат сапоги Данте, звенят шпоры.
– Так и знал! Ведьма освободила твою магию!
Добравшись до лестницы площадки, я разворачиваюсь и вновь вскидываю меч. Кончик врезается в предплечье Данте, разрывая рукав и царапая кожу. Он удивленно вскидывает брови, на миг замирает, затем кривит рот и бросается на меня.
Я отступаю и, сжимая оружие обеими руками, замахиваюсь опять. На этот раз клинок врезается в доспехи, вибрации от удара расходятся по всему телу. Я отпрыгиваю, стараясь как можно больше увеличить расстояние между нами.
– Я не собирался тебе вредить, – рычит Данте. – Но теперь плевать на барьер. Я. Тебя. Прикончу!
Когда спина врезается в стену, сердце замирает на пару мгновений. Отцепив от меча одну руку, прижимаю ее к шершавой стене. Не сводя глаз с клинка Данте, рисую символ ключа.
