Дом пламенных клятв полностью

Имоджен обходит дедушку, длинными ногтями скользя по покрытому соляной коркой велюру его мундира, затем выдергивает кожаный шнурок из-под рубашки. Оглядев разбитый флакон, отпускает подвеску, которая вновь ударяется об исцеленную змеем рану. Наконец выхватывает его стальной клинок.

Твои друзья, так же как Лазарус с Габриэле, беззащитны перед железом.

Габриэле еще… – В последний момент я заменяю «живой» на: – Здесь?

Он доказал, что может быть достойным союзником, и оправдал твое доверие.

Сердце подпрыгивает одновременно с тем, как могучее тело Лора взмывает ввысь.

Данте сказал, что отправил его в Небесное Королевство с тайным заданием.

Чего только не наплетет эта вошь, чтобы сохранить лицо.

Я сглатываю, браня себя за доверчивость.

Юстуса будут держать в заключении?

Не в заключении, но в комнате на самом верху, откуда он не сможет уйти самостоятельно.

Лор проскальзывает в люк «Рыночной таверны», и бурный поток мыслей с визгом останавливается: помещение пустое, разве что у выходящего на эспланаду окна стоят двое.

Сибилла и Феб разворачиваются. Едва мои ноги касаются камня, друзья кидаются ко мне и вскоре заключают мою озябшую фигуру в горячие объятия.

Я слышу громкое шмыганье носом и улыбаюсь.

Феб вытирает мокрое от слез лицо плечом.

– Звук умирающего гуся исходил от нее, – бормочет он голосом, пронизанным эмоциями.

Сибилла испускает еще один хриплый всхлип, ее эбеновые щеки блестят от слез. Я смеюсь над несвойственной ей несдержанностью, за что получаю шлепок.

– Ай! – потираю я пострадавшее место. – За что это?

Феб прижимает меня к себе и кладет гладкий подбородок мне на макушку.

– Маттиа с Ридом обучают ее фехтованию. Она стала невыносимо жестокой.

Сиб закатывает серые глаза, которые сияют тем же оттенком олова, что и небо над головой.

– Не смей опять исчезать, никому не сказав, и под «никому» я подразумеваю нас с Фебсом! – Бросив короткий взгляда направо, она добавляет: – И Лоркана, разумеется.

Я прижимаю ладонь к груди.

– Никогда, Сиб. Я усвоила урок.

– В самом деле, Пиколина? – Квадратный подбородок Феба упирается мне в череп, когда он говорит. – Потому что ты не внемлешь голосу разума. – Он приближает губы к моему уху. – Даже когда этот самый голос кричит тебе прямо в ухо.

Я закатываю глаза, когда Сиб хватает мою руку, лежащую на груди, и смотрит на переплетенные кольца на ладони.

– Какого подземного мира?!

– Это метка кровных уз, – вздыхаю я.

Ко мне приближается невесомая фигура Лоркана, касается правого плеча и ключицы, золотые глаза прикованы к ненавистной метке.

– Что-что? – спрашивает Сиб.

– Это древний шаббинский ритуал. Давным-давно Мериам заколдовала род Реджио, сделав его представителей невосприимчивыми к нашей магии, а также случайно даровав им наши способности.

Глаза Сибиллы распахиваются так широко, что радужки похожи на камешки, брошенные в морскую пену.

– Чтобы Коста не осознал, сколько силы она ему дала, она использовала ритуал кровных уз, который позволяет…

– Мужьям-использовать-магию-своих-жен, – скороговоркой выпаливает Феб. – Лазарус мне рассказывал.

Тени Лора замирают, отчего замираю и я.

Мужьям?

Мерда!

– Нет. Это… другое. – Я высвобождаюсь из объятий Феба, одновременно моя пара кидается к центру рынка, где приземляются десятки воронов и оборачиваются. Сердце мое дребезжит.

– Боги мои, он убьет Юстуса, – шепчу я друзьям.

– А это как бы… не очень? – успевает спросить Фебс, а Сиб взвизгивает:

– Юстус?! Ты вышла замуж за генерала?

– Вот еще! – морщусь я.

– Она вышла за Данте, Сиб. Наследника Косты. Не тупи.

– Я не вышла за него, – бурчу я.

Вдруг дедушка взлетает над землей и болтается в льющихся через люк тусклых лучах солнца, подобно витающей в воздухе пылинке. Мерда! Я срываюсь с места, друзья недолго думая следуют за мной.

– Пиколина, кровные узы – это магический союз…

– Союз вен, Фебс, а не сердец! Мы связаны только кровью, баста! Конец истории. Я ненавижу Данте. Раз в сто тысяч миллионов больше, чем прежде.

Я ударяюсь мизинцем о ножку стула, и, твою ж мать, как больно-то! Тем не менее я не останавливаюсь, поскольку Юстус уже багровеет.

ЛОР! Он поступил так для того, чтобы блокировать магию Данте и сделать его зависимым от моей. Лор, прошу, послушай!

Золотистые глаза Лора устремляются на меня, покрытая перьями челюсть напрягается так, будто он проглатывает слова. Вероятно, очередная мольба не вмешиваться в его дела с Юстусом.