– Я не посмела сообщить твоему отцу, Юань, который только и умеет, что убивать. Да и будь он другим человеком, я все равно не осмелилась бы ему рассказать. Я столько заботилась об Ай Лан, перевезла ее сюда, дала образование, воспитывала в свободе – и вот к чему это привело! Неужели таковы новые времена? В моей юности за подобный грех карали смертью, причем обоих! А им никакой кары не будет. Они вернутся и будут жить припеваючи, и Ай Лан родит раньше положенного срока, но никто не осудит ее вслух и прилюдно, разве что за глаза, ибо теперь дети часто рождаются раньше срока. Такие настали времена.
Госпожа невесело улыбнулась, и в ее глазах стояли слезы. Тогда Мэй Лин сложила отрез шелка, который шила, воткнула в него иголку и принялась увещевать госпожу:
– Матушка, вы так устали и сами не понимаете, что говорите. Вы все сделали для своей дочери, и ей это хорошо известно, как и всем нам. Идемте отдыхать, я принесу вам бульон.
Госпожа послушалась, словно это было для нее в порядке вещей: встала и вышла из комнаты, с благодарностью опираясь на руку Мэй Лин. Юань провожал их взглядом, по-прежнему не в силах проронить ни слова, так он был потрясен услышанным.
Что же натворила Ай Лан, его собственная сестра?! Так-то она распорядилась своей свободой? Через сестру в его жизнь вновь ворвалось жаркое безумие, от которого он дважды чудом спасался. Юань медленно пошел к себе, растревоженный и вновь обуреваемый противоречивыми чувствами. Казалось, ничто и никогда не давалось ему ясно и просто, ни любовь, ни страдания. Ибо теперь ему было наполовину стыдно за безрассудство Ай Лан, и он считал, что подобное не могло случиться с его сестрой, которой он хотел лишь гордиться, и в то же время Юаня странно влекло к этому сладкому безумию, и хотелось познать его самому. Такой душевный разлад был ему не внове, но в родной стране он столкнулся с ним впервые.
Свадьба закончилась, и Юань понял, что приличия более не позволяют ему откладывать визит к отцу. К тому же теперь ему хотелось уехать, потому что обстановка в доме стала тяготить его. Госпожа вела себя еще тише, чем прежде, а Мэй Лин посвящала все время учебе. За два дня подготовки к отъезду Юань почти не видел девушку. Один раз ему показалось, что она его избегает, и он сказал себе: «Это все из-за того, что мать сказала про Ай Лан. Естественно, такая скромная девушка не могла не принять подобные слова близко к сердцу». И ему понравилась ее скромность. Однако, когда пришло время уезжать на вокзал, чтобы отправиться на север, Юань почувствовал желание попрощаться с Мэй Лин и хотя бы раз увидеть ее перед долгой разлукой, ведь он уезжал на месяц или два. Он даже решил уехать вечером, а не днем, чтобы Мэй Лин успела вернуться из школы и они могли немного поговорить с ней и госпожой за обедом.
Пока они говорили, он поймал себя на том, что очень внимательно слушает девушку, которая всегда говорила мягким, ясным и спокойным голосом, не стеснялась и не хихикала без конца, как это водилось за многими девушками ее возраста. Она всегда была занята каким-нибудь рукоделием, и раз или два, когда служанка заходила задать вопрос по хозяйству или стряпне на завтра, Юань заметил, что она обращается к Мэй Лин, а не к госпоже, и девушка привычно отдает распоряжения, словно делала это множество раз. Говорила она свободно и без стеснения. Поскольку госпожа и Юань почти все время молчали, Мэй Лин взяла разговор на себя и принялась рассказывать о своей учебе и давней мечте стать врачом.
– Впервые меня навела на эту мысль именно мама, – сказала она, обратив на госпожу сияющий взгляд. – И теперь мне очень нравится это дело. Правда, учиться придется долго, и стоит такое образование дорого, но мама все взяла на себя, и в благодарность я всегда буду заботиться о ней, всегда буду рядом. Когда-нибудь я надеюсь открыть в городе свою больницу для женщин и детей, чтобы в центральном дворе был сад, а вокруг корпусы с палатами для больных. Больница будет не очень большой, но чистой и красивой.
Девушка так увлеклась рассказом о своей мечте, что на минутку отложила шитье, и Юань, наблюдавший за ней с сигаретой в руке, удивленно подумал: «А ведь эта девушка очень хороша собой!» – и так залюбовался ею, что перестал слушать. Тут он заметил в себе некое недовольство и, заглянув в себя, чтобы понять его причины, обнаружил: ему не по душе, что эта девушка собирается жить сама по себе и никто ей не нужен, настолько она самодостаточна. Ему казалось, что женщинам все же следует задумываться о замужестве. И тут он заметил лицо госпожи. Впервые со дня свадьбы Ай Лан в ее глазах вспыхнул интерес, и она внимательно слушала рассказ Мэй Лин. Дослушав, она сказала:
– Не будь я так стара, сама бы пошла работать в твою больницу. Все-таки нынешние времена лучше прежних. Как хорошо, что женщин теперь не заставляют выходить замуж!
