Злость Мэна не могла не задеть Юаня. Он ничего не ответил, потому что теперь все взгляды пассажиров были прикованы к Мэну: хоть тот и говорил очень тихо, чтобы его не услышали, лицо у него было такое злое и глаза так пылали под сведенными черными бровями, что люди невольно испугались Мэна, тем более из-за пояса у него торчал пистолет. Юань промолчал, однако не мог не признать, что в словах Мэна есть доля правды, и оттого они его задели, хотя он понимал, что Мэна что-то гложет изнутри и злится он вовсе не на брата.
Итак, Юань некоторое время сидел молча, глядя на проносящиеся за окном долины, холмы и поля, и сам не заметил, как погрузился в размышления о себе, своих желаниях и целях. Мэн прав, он не прирожденный революционер и никогда им не станет, потому что не умеет долго держать в себе зло и обиду. Да, он может вспылить и какое-то время гореть ненавистью, но потом быстро остывает. На самом деле он хочет тишины, чтобы спокойно делать свою работу. А лучшая работа для него – та, которую он делает сейчас. Лучшие часы его жизни были те, что он посвятил преподаванию и студентам… Пожалуй, если не считать тех часов, когда он писал своей возлюбленной…
Из таких мечтаний Юаня выдернул резкий и насмешливый голос Мэна:
– О чем думаешь, Юань? У тебя лицо растянулось в глупой улыбке, как у мальчишки, которому незаметно сунули в рот леденец!
Тут Юань не смог сдержать конфузливого смеха и мысленно выругал себя, почувствовав, как прихлынула к щекам кровь. Мэн был не из тех, с кем он мог бы поделиться подобными мыслями.
Всегда ли встречи, о которых мы мечтаем, оправдывают наши ожидания? Когда Юань тем вечером подъехал к дому и взбежал по ступеням крыльца, на пороге его встретила лишь угрюмая тишина. Через некоторое время к нему вышла служанка, поздоровалась и сказала:
– Госпожа велела вам сразу же ехать домой к вашему старшему двоюродному брату, где сегодня пируют по случаю возвращения молодого господина из чужой страны. Она ждет вас там.
Хотя Юаня заинтересовала весть о возвращении Шэна, все же больше всего ему сейчас хотелось узнать, где Мэй Лин – с госпожой или дома. Однако спросить об этом у служанки он не решился, ведь та сразу смекнет, что господин неспроста задает такие вопросы о девушке. Стало быть, он должен взять себя в руки, поехать к дяде и уже там узнать, где Мэй Лин.
Все эти дни Юань мечтал о том миге, когда он впервые ее увидит, и в его мечтах они волшебным образом всегда встречались наедине: он входил в дом, а она ждала его на пороге. Но нет, дома ее не оказалось, а у двоюродного брата им уж точно не удастся побыть вдвоем. Перед родными придется соблюдать все приличия и вести себя сдержанно и учтиво.
Так и получилось. Он приехал к дому двоюродного брата и вошел в просторный зал с богатым заграничным убранством, где собралась вся его родня. Мэн приехал первым, и все только-только закончили приветствовать его, когда вошел Юань, и приветствия посыпались с новой силой. Сперва он должен был поклониться старому дядюшке, который на сей раз был бодр и веселился в окружении всех своих сыновей кроме горбуна, священника и того, которого он отдал Тигру, но тех троих ни он сам, ни его жена давно не считали сыновьями. Старики в лучших праздничных нарядах сидели на самых почетных местах, и старая госпожа с большим достоинством курила кальян, держала в руках четки, непрестанно перебирая пальцами коричневые бусины, и при этом у нее находились силы то и дело назидательно упрекать мужа за шуточки, которыми тот пересыпал свою речь. Поздоровавшись с Юанем, он расплылся в улыбке, от которой его дряблое лицо покрылось тысячей морщин, и прокричал:
– Что ж, Юань, погляди, мой средний сын вернулся домой, хорошенький, как молодица, и все наши страхи насчет жены-чужеземки не оправдались! Он все еще холост!
На это престарелая госпожа безмятежно ответила:
– Господин мой, наш Шэн слишком мудр, чтобы думать о таких глупостях. Молю богов, чтобы и ты в столь преклонных летах не болтал ерунды!
На сей раз старик не испугался острого языка жены. Сегодня он чувствовал себя хозяином дома и главой семьи, состоявшей из множества благонравных мужчин и женщин. Все они собрались в его богатом доме, и в их присутствии на него нашел озорной стих, он осмелел и воскликнул:
– Что же такого неподобающего в разговорах о женитьбе моего сына?! Шэна ведь надо женить?
И госпожа царственно ответила:
– Я прекрасно знаю, каковы теперь порядки, и моему сыну не придется жаловаться, что мать навязала ему брак.
Тут Юань, с улыбкой слушавший пререкания стариков, увидел странную вещь. Шэн выдавил холодную печальную улыбку и произнес:
– Нет, матушка, не такой уж я современный человек. Жени меня, на ком хочешь… Мне все равно… Женщины всюду одинаковы.
Тут Ай Лан засмеялась и сказала:
– Просто ты еще слишком молод, Шэн!..
К ее смеху присоединились остальные, и момент миновал, однако Юань запомнил взгляд Шэна – его взгляд, когда все вокруг смеялись, а он уверенно улыбался. То был взгляд человека, которому все безразлично, даже его будущая жена.
