Я так долго ничего не писала в своем дневнике. Все эти дни и годы я заботилась о своем Эдди, но сегодня Эдди умер. Он наконец избавился от боли, и война больше не причиняет ему страданий, из-за которых он мучился почти всю свою взрослую жизнь.
Отец тогда не позволил Эдди и мне жить в Холле. Он не считал нас супружеской парой и сказал, что я могу вернуться домой, но только без Эдди. Поэтому мы могли жить либо с его мамой и Эдвардом Артуром, либо в летнем домике, который Эдди построил для нас обоих. Другого выбора у нас не было. Мы решили поселиться в летнем домике. С самого начала он был очень уютным, и нам там было неплохо. При первой возможности я, бывало, тайком прокрадывалась на кухню через туннель и брала еду. Повар обычно готовил для меня пироги и старался удостовериться, что я донесу их горячими домой. Мне было совсем нетрудно проходить туннель. А потом, когда мои родители умерли в 1954 году, я перебралась в дом и взяла с собой Эдди. В конце концов, из всех Эннисов в живых осталась только я. Холл стал принадлежать только мне, несмотря на то, хотел этого папа или нет.
Но я не чувствовала никакой радости. Мне было грустно при мысли, что они все ушли. Маленькую Роуз забрала скарлатина. Джимми погиб на войне, а Мэри умерла при родах. Затем один за другим умерли родители. Тогда я даже представить себе не могла, что мне будет еще более одиноко. А теперь меня навсегда покинул мой Эдди.
Я так скучаю по Эдварду Артуру, ведь я не видела его много лет. Он носит сейчас имя Артур. Как только ему исполнилось восемнадцать, он уехал из сторожки, решив служить в военно-воздушных силах. Мама Эдди сказала мне, что сын пошел по стопам отца, хотя он так и не узнал, кто был его отцом.
Сейчас я живу в полном одиночестве в доме, наполненном воспоминаниями. Я – владелица этого дома и должна содержать его в порядке, пока у него не появится новый хозяин. По этой причине я считаю, что нужно утаить кое-какие его секреты. Мне становится невыносимо при одной только мысли, что кто-нибудь узнает о подземных ходах. Сегодня, когда моему сыну исполнилось двадцать, я попросила заложить кирпичами входы в оба туннеля. Сегодня грустный день, хотя ему полагалось быть счастливым, но я не хочу, чтобы кто-нибудь еще прошел через мои воспоминания. И если туннели будут закрыты, мой мальчик, который уже стал мужчиной, не будет чувствовать себя обязанным туда войти.
Эти подземные ходы уже отслужили свою службу. Они помогли нам с Эдди держать наши встречи в тайне. Помню, как подростком проходила по ним с улыбкой на лице, зная, что Эдди ждет меня на противоположном конце. Помню, как мы там целовались. Через них мы смогли незаметно пробраться к нашему любовному гнездышку в ту ночь, когда был зачат мой сын.
Мы с Эдди нечасто пользовались вторым туннелем, но он тоже пригодился. По нему проходил мой мальчик, чтобы сначала попасть в летний домик, а потом – в Холл, куда я снова переехала. Первое время его сопровождала мама Эдди, которая хотела заодно повидаться и со своим собственным сыном. Но прошли годы, и с ними растаяла последняя надежда на то, что он ее узнает, поэтому она просто подводила Эдварда Артура к входу в туннель, оставляла его там и спустя несколько часов возвращалась за ним. Конечно, ребенок думал, что просто приходит в гости в дом к странной паре, где он мог поиграть с игрушками и полакомиться булочками с кремом. Однако он вырос и стал навещать нас все реже и реже. Однажды в воскресенье он не пришел, и с тех пор мы его больше не видели.
