– Не смотри на меня! – выплюнул он, не поднимая взгляда от пола, с силой обхватил ее лицо рукой, так что ногти вонзились глубоко в щеку женщины, и резко повернул его от себя.
На лицо легла повязка, которую мучитель плотно затянул на затылке. Она лягнула ногой в то место, где он стоял, нога явно попала в цель, и он заорал от боли.
А потом раздался крик: «ВСЕМ ОСТАВАТЬСЯ НА СВОИХ МЕСТАХ! ЭТО ПОЛИЦИЯ!»
Мэдди застыла, когда услышала, как Лиам рассмеялся за ее спиной, потом послышался шорох открывающегося спичечного коробка, а следом – оглушительный грохот.
Потом тишина, за ней – громкий топот множества ног. Повязку сдернули с глаз, ее подхватили на руки. Она почувствовала, как ей развязывают запястья, и всем телом прижалась к Бандиту, именно его руки поддерживали ее.
– Все в порядке, я держу тебя! – голос мужчины дрожал от страха, она видела, что его лицо перекошено от боли, – он словно наяву снова и снова переживал ужасы, через которые прошел в Афганистане.
К ним подошел полицейский, он пощупал пульс Мадлен и поднес к лицу рацию.
– Пришлите мне пару машин скорой помощи, и поскорее! Одна пострадавшая – женщина, второй – мужчина, он серьезно болен. – Мадлен услышала слово «болен». Оно показалось смутно знакомым, и несколько мгновений она не могла сообразить, что это значит.
Но теперь Мадлен знала одно – она в полной безопасности. Бандит крепко обнимал ее, прижимая к себе, и именно в его объятиях она и хотела быть.
Мадлен закрыла глаза, чтобы защитить их от яркого утреннего солнечного света, лучи которого пробивались сквозь щель между шторами. Она положила дневник на стол и несколько мгновений лежала неподвижно, а потом посмотрела на спящего Бандита. Улыбаясь, она стала медленно пододвигаться к нему под свежими белыми простынями с твердым намерением ликвидировать зазор между собой и своим обнаженным любовником.
Она еще не привыкла спать с Бандитом в одной постели, но была уверена, что ей никогда не надоест смотреть, как тот спит. Она любила наблюдать, как равномерно поднимается и опускается его грудь, прислушиваться к его глубокому, медленному и спокойному дыханию. Ей нравилось, когда он нежно заключал ее в свои объятия, словно пытаясь защитить свою любимую. Несмотря на то что Бандит спал, как ребенок, он оставался ее героем. Он нашел и спас ее, когда она больше всего в нем нуждалась, и с тех пор взял ее под свою защиту.
Мадлен стянула простыню, открыв его спину и торс, и кончиками пальцев начала продвигаться сквозь густые темные волоски, покрывавшие его мускулистую спину. Каждое ее прикосновение становилось все более уверенным, настойчивым и возбуждающим. Наконец она почувствовала, что он отреагировал на ее касания.
– Ты проснулся, мой герой? – прошептала она. Ее рука скользнула по его телу вниз и нерешительно задержалась под простыней.
– М-м-м, что ты задумала? – спросил он и сел, опираясь на подушки.
Она засмеялась, встала перед ним на колени, охватив ими его колено.
– О нет. – Он уложил ее на спину и лег на нее.
Мадлен не нужно было уговаривать. Одеяла упали на пол, и ей стало холодно. Глаза Бандита стали темнеть, пока он любовался ее обнаженным телом. Она смотрела на него с любовью и вожделением. В его темных глазах появился яркий, неистовый блеск. Он накрыл ее рот своим и глубоко вошел в нее. Их тела двигались в унисон, словно были единым целым, быстро и ритмично. С губ Мадлен слетел легкий стон блаженства, и волна наслаждения захлестнула их обоих.
– Я так сильно люблю тебя, – прошептал Бандит ей в ухо, продолжая двигаться. Он пристально смотрел в ее глаза, которые излучали нежность и страсть.
– Не сильнее, чем я тебя, – возразила Мэдди, надув губы и нежно проведя пальцем вниз по его животу, явно провоцируя своего любовника. Ее рука остановилась, подобравшись к его бедру.
– Продолжай в том же духе. Ты же знаешь, что получишь взамен?
Его руки, лежавшие на ребрах Мадлен, вдруг начали ее щекотать, и она завизжала.
– Мамочка, угадай, что приготовит мне Ном-Ном? – крикнула Поппи, ворвавшись в спальню. – Она собирается испечь блинчики. Она говорит, что я буду их есть с медом и шоколадным соусом.
Бандит откатился к краю кровати, схватил свои трусы-боксеры и предусмотрительно натянул их на себя под простыней. Он улыбнулся девочке и, пока та болтала без умолку со своей мамочкой, надел брюки и выпрыгнул из кровати.
– Так что, Поппи, мне послышалось или ты упомянула блинчики?
Поппи прыгнула в кровать и, как маленький хитрый хамелеон, подползла к Мадлен и прижалась к ней.
– Мистер Бадит, ты тоже хочешь блинчиков? – спросила она.
Мадлен вдруг поняла, что медленно приближается к краю кровати.
– Эй, маленькая мисс, ты собираешься столкнуть меня на пол? – спросила она и начала легко отпихивать от себя дочь. Поппи завизжала и, схватив большую белую подушку, запустила ее в Мадлен.
– А, так ты хочешь устроить подушечный бой? – крикнул Бандит, и все трое стали кидать друг в друга подушками. Перья летали по всей комнате, а Поппи визжала от восторга.
