– Ту самую. Я ходил на встречу с очаровательной леди. Я люблю эту леди, она такая замечательная!
Бандит улыбнулся. Его отец часто говорил об этой леди и о той жизни, которая, по его мнению, у него была раньше. Но правда состояла в том, что бабушка Лоулесс усыновила его вскоре после рождения, и эта бабушка Бандита умерла, когда мальчику было всего три года. Ее никогда не называли «бабушка», и никто не обращался к ней словом «леди». Но, кроме нее, Бандит не знал других женщин, бывших рядом с отцом, а потому понятия не имел, о какой даме говорил отец.
Сын с нежностью похлопал отца по руке. Какое имеет значение, даже если отец выдумал себе эту даму? Он никому этим не причиняет вреда, если живет в каком-то воображаемом мире.
Бандит покачал головой.
– Эта леди добра к тебе, отец? – спросил он, и отец кивнул, вновь расплывшись в широкой детской улыбке.
Сын наклонился и поцеловал отца в лоб:
– Ну и хорошо. Нам нравятся милые, добрые люди, верно?
Старик опять погрузился в сон, одной рукой по-прежнему прижимая плюшевого медвежонка к груди, а второй крепко сжимая руку сына.
– Вот и правильно, отец. Пусть тебе приснится еще один хороший сон.
