Было совсем темно, и Мадлен дрожала от ужаса. Совершенно очевидно, что Бандита нет дома, и она не имела понятия, когда он вернется. Ее начало трясти. Она никогда прежде не видела Лиама таким злым, никогда не видела у него таких выпученных глаз, не слышала такого бешенства в его голосе – и не хотела никогда больше слышать. Она вспоминала все произошедшее – сломанный медальон, плюшевого медведя, электрику в доме, свою машину и, как она осмелилась предположить, ограбление квартиры Джесс. Случилось столько всего, столько неприятностей – и сейчас она была уверена, что в центре всех событий стоял Лиам.
Она снова услышала звук ревущего мотора и огляделась вокруг, прикидывая, что ей делать. Что лучше: спрятаться или убежать? Луна скрылась за темными тучами, отчего тьма стала совсем непроглядной. Шел проливной дождь, а у нее еще не было времени как следует изучить лес, который окружал дом. И хотя деревья стояли голые, ей не очень хотелось искать дорогу через лес – особенно учитывая, что Лиам преследовал ее по пятам. Но выбора не было. Она была уверена, что Лиам сошел с ума, ее испугал его вид и то, как он схватил ее за руку. Она вспомнила его слова, которые он прорычал сквозь стиснутые зубы, угрожая ей. Он хотел напугать ее, хотел причинить ей боль – и ему это удалось. Она просто не представляла себе, на что он еще способен.
Оказавшись за сторожкой, она увидела в отдалении старый покосившийся сарай, крыша которого скорее собирала воду, чем удерживала ее, низкий деревянный каркас, который мог оказаться компостной кучей, и заросли кустарника, достаточно густые, чтобы в них спрятаться. Она побежала по тропинке, стараясь ступать как можно осторожнее. С каждой стороны тропинки были участки земли, которые походили на грядки, на которых весной сажали овощи.
А потом она вдруг поскользнулась. Рухнув на землю, Мадлен инстинктивно выставила вперед руку, чтобы смягчить падение, но все равно тяжело приземлилась на острый гравий. Сжав зубы, она сдержала крик, не рискуя посмотреть вниз и увидеть, во что превратились ее колени и одежда. В этот момент она услышала, как машина подъехала ближе. Быстро встав на колени, она поползла к сараю, ощупывая дорогу руками, поскольку в темноте ничего не было видно. У сарая было невысокое кирпичное основание, и бедняга съежилась между сараем и кустами, припав животом к мокрому острому гравию, молясь лишь, чтобы тьма скрыла ее.
Машина подъехала и остановилась. Она услышала шаги, когда водитель вышел из автомобиля. Сердце чуть не выскакивало у нее из груди. Ее дыхание эхом отдавалось в ушах, и все тело сотрясала неконтролируемая нервная дрожь. Пальцы онемели от холода, джинсы промокли насквозь.
– Тебе не спрятаться от меня, Мэдди, – донесся до нее сквозь шум дождя голос Лиама. – Я все равно найду тебя, и вот тогда ты вернешься ко мне, я тебе обещаю! – Голос стих, и Мадлен услышала, как он обошел вокруг сторожки, с каждым шагом неумолимо приближаясь к тому месту, где она спряталась. Его ботинки ступали так тяжело, что она буквально чувствовала, как земля дрожит у него под ногами.
Выглянув из-за основания сарая, она смогла рассмотреть только его силуэт, когда он заглядывал в окно пустого дома Бандита. Он толкал все двери и окна, и Мэдди задалась вопросом, рискнул бы он забраться внутрь, если бы одно из окон оказалось открытым.
«О, Бандит. Ну почему бы тебе не оказаться дома?» – подумала она, снова как можно плотнее прижимаясь к земле.
– Я знаю, где ты притаилась, сука! Выходи, и мы все уладим раз и навсегда! – Его голос ввинчивался в мозг. Хотя Мадлен никогда не была особенно религиозной, сейчас она истово молилась, чтобы он ушел. – Твоего дружка нет дома, Мэдди! Он уехал сразу после того, как увидел, как мы обнимались за завтраком. Он понял, что мы снова будем вместе, понял, что я – лучший мужчина в твоей жизни. Я, Мэдди! И это правда. Я, я лучший мужчина! И всегда им был. Я – единственный мужчина, который будет в твоей жизни. Почему ты никак не можешь этого понять? Как, по-твоему, почему твоего дружка сейчас нет? Он уехал навсегда, Мэдди. И больше не вернется!
Мадлен еще сильнее вжалась в землю. Гравий больно врезался в кожу, но она не смела пошевелиться – она едва решалась дышать и только жалела, что надела такую неподходящую одежду. Но ведь она просто собиралась помочь сестре, она думала, что будет сидеть в машине. Сердце барабанной дробью стучало, казалось, прямо в висках. Сначала ритмично, потом все ускоряясь, все быстрее и быстрее, так что Мадлен сжала голову руками в надежде, что это прекратится.
Действительно ли Бандит видел их вместе тем утром? Она была в столовой, разговаривала с Лиамом. Он держал ее за руку под столом, не давая двинуться, пока они не договорили. Бандит, должно быть, увидел это и подумал, что они близки, что они снова вместе, как и сказал Лиам. Она почувствовала подступившую к горлу тошноту, все вокруг поплыло перед глазами.
Неужели Бандит действительно поверил, что она вернулась к Лиаму, особенно после того, что она рассказала ему, и после того вечера, который они провели вместе?
