– А можно было найти такой способ? – Мадлен подняла взгляд на Бандита, который сидел на небольшом диванчике в ее комнате. Он заинтересовался дневником не меньше Мадлен, и последние несколько дней Мэдди приглашала его к себе, так как знала, что Поппи играет где-то в другом месте и они могут читать дневник вместе.
– Не уверен. Сомневаюсь. Единственный способ вернуться домой для прошедшего подготовку солдата – быть доставленным в гробу, получить ранение или дезертировать. Но если убежишь, то непременно попадешь под трибунал.
Мадлен закрыла дневник.
– Но зачем им это делать? Если человек сбежал, они наверняка понимают, насколько он напуган. Это варварство – заставлять людей сражаться, особенно если они не хотят!
– Люди бежали, потому что надеялись, что их не поймают. Их желания не учитывали, когда призывали в армию, а многие из них вообще не хотели туда идти. Им исполнялось восемнадцать – и их посылали на войну. Большинство из них видели на войне такое, что и представить себе не могли. На войне иной раз случается такое, что некоторым ветеранам по сей день снятся кошмары. Они видели, как их друзей убивают прямо у них на глазах. Они знали, что если убегут, то у них, по крайней мере, есть шанс на свободу. А если бы они остались, то почти наверняка погибли бы.
Говоря о кошмарах войны, Бандит почувствовал, как лицо его непроизвольно застыло. Дыхание участилось, и он с такой силой сжал руки в кулаки, что судорожная боль тотчас прострелила предплечья. Бедняга попытался разжать руки, расслабить их, но ничего не получилось, они снова сжались в кулаки, словно он собрался драться.
Заставив себя встать, он схватил стакан воды, сделал глоток и подошел к окну. Открыл его и стал жадно дышать.
Авария, взрыв, крики, которые до сих пор звучали в его ушах, разрывая мозг, даже после стольких лет. Он высунулся как можно дальше из окна. Пот струился по лицу. Он схватил коробку с салфетками и, вытащив одну, вытер лоб. Вспышка боли заставила скривиться, он плотно зажмурился и затаил дыхание, всего на минуту. Затем разум вернулся к настоящему. Он сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь справиться с дыханием, потом повернулся, открыл глаза – и заметил ужас на лице Мадлен.
Она видела, что Бандит снова переживает какое-то внутреннее потрясение. И поняла, должно быть, что перед его внутренним взором разворачиваются события, которые он предпочел бы забыть. Она беспомощно стояла, не зная, как ему помочь.
– С тобой все в порядке? – Мадлен положила руку на его предплечье, потом передвинула ее вниз, к кулаку, заставив тот разжаться, и вложила свою руку в его ладонь. – Я здесь, Бандит. Ты хочешь поговорить об этом? Я знаю, тебе вспомнилось что-то страшное. Ты не хочешь рассказать мне об этом?
Его глаза широко раскрылись, и он посмотрел ей в лицо. После этого поднял бокал Мадлен и сделал огромный глоток.
– Там произошел взрыв. Один из многих, но этот убил моих друзей, мою девушку и всю мою группу.
– Боже мой, какой кошмар! И ты это видел?
– Я не только видел это. Я должен был ехать в том грузовике. Я должен был быть с ними. – Он сделал еще глоток вина, взял салфетку и вытер лицо, оставляя кусочки бумаги на щетине, покрывавшей его щеки. – Позже мне пришлось все там расчищать. Я весь день собирал части тел моих сослуживцев, моих друзей, моей Карен…
Было понятно, что Карен была одной из его команды.
– Ты любил ее?
Он снова кивнул, посмотрел ей в глаза.
– Конечно любил. Карен была подобна прекрасному цветку орхидеи, который мне удалось найти. Я знал, что, как бы я ее ни любил, как бы о ней ни заботился, особенно учитывая характер нашей службы, однажды я ее потеряю – или она потеряет меня. Я просто не знал, кто из нас уйдет первым и насколько это будет ужасно.
Мадлен судорожно всхлипнула.
– О, Бандит!
Она понимала, как сильно это потрясло его. Он был прав, любовь не всегда длится вечно. Но это не значило, что нужно запрещать себе любить. От Мадлен не укрылась его реакция, когда он спас Поппи в теплице. Она помнила, как он подхватил ее тогда, во время грозы, когда малышка поскользнулась в грязи, и как он вел себя в подземном туннеле несколькими днями ранее, настаивая на безопасности. Он проверил все с чисто военной тщательностью. Но она никогда не могла себе представить, что он может сравнить свою любимую с орхидеей, как не могла представить, что ему пришлось собирать по частям тело возлюбленной.
– А ты обращался с этим к… ну, к профессионалам?
– Что, к психотерапевтам? – Бандит покачал головой. – Я встречался с военными психологами до того, как уволился из морской пехоты. Но с тех пор ни к кому не обращался. Они мне не помогут. Ничто не сотрет из памяти эти воспоминания. Это навсегда останется со мной. Мне просто нужно научиться с этим справляться.
Мадлен протянула руки.
– Тебе необязательно делать это в одиночестве, – сказала она с нервным смешком. – Знаешь, мы можем помочь друг другу.
Бандит прижал ее к себе.
– Зачем тебе помогать? Ты красивая, сильная, весь мир у твоих ног. Я имею в виду… Просто посмотри на это место – ты теперь хозяйка прекрасного отеля!
