Отец заставил меня поехать в Лондон сразу после того, как Эдди уехал на войну. Восемь долгих недель меня выставляли, как призовую телку перед каждым мужчиной, которого отец считал достойным женихом. Они все были просто ужасны. Совершеннейшие снобы. Почти все говорили так, словно держали во рту сливу. И потом, мне кажется, у большинства богатых молодых людей прыщавые подбородки. Думаю, это потому, что они почти целые дни просиживают в закрытых помещениях, не бывая на свежем воздухе, не то что мой Эдди. Я не хотела бы, чтобы кто-нибудь из них приближался ко мне. Я отвергла их всех.
В Лондоне нормирование еще строже, чем в деревне, однако отец умудряется покупать все, что ему нужно. Но, с другой стороны, он ведь богат, тогда как беднякам практически нечего есть. Большинство мужчин, которые слишком стары или больны, чтобы идти на войну, ходят в пиджаках с заплатами из кусков старой кожи на локтях, и их башмаки не блестят, как раньше. Платья на женщинах выглядят старыми, выцветшими или как будто сшитыми из старых штор.
Мама родила, так что, слава Богу, нам пришлось вернуться домой. Это девочка. Ее назвали Роуз в честь любимых маминых цветов, и отец с матерью часами сидят у ее колыбели. Очень скоро должна приехать новая няня, и я часто думаю, какой она будет. Но поскольку она заставит родителей перестать пускать слюну у детской кроватки, мне все равно.
Уже несколько недель я чувствую себя плохо. Сначала я думала, что подхватила грипп, – я чувствовала усталость, с трудом просыпалась по утрам. Но потом я проснулась слишком быстро – и меня стошнило. Живот твердый как камень, и я знаю, что я ношу под сердцем частичку Эдди. Но что будет, когда родители узнают об этом? Заставят ли меня сделать аборт и лишиться моего драгоценного невинного малютки? Я не могу позволить им отнять у меня ребенка Эдди. К тому же я знаю, что это незаконно. Я слышала, когда рассказывали, как это делается. Я слышала об ужасной боли, которой сопровождается эта операция, и о том, что многие женщины умирают после этого. Неужели это такой унизительный позор, что из-за него стоит умирать?
Я боюсь родов и не представляю себе, как справлюсь. Я слышала, как мама рассказывала отцу о мучениях, через которые она прошла, о той боли, которую пришлось терпеть. Она говорила, что думала, что умрет. А ведь это были ее четвертые роды, а не первые!
Каждый день я молюсь, чтобы Эдди вернулся домой. Он мне так нужен здесь сейчас, до того, как родители узнают о ребенке! Отцу придется разрешить нам с Эдди пожениться.
Представить себе страшно, какой будет позор, если он не разрешит! Но до тех пор я буду скрывать. Мне повезло, что сейчас на улице похолодало. Я ношу свободную одежду и фартук, а также огромный джемпер, чтобы скрыть свои формы.
Каждый день я хожу в летний домик. Сижу там, читаю, пока светло, или смотрю на лес. По крайней мере, я могу вести себя нормально, не привлекая к себе внимания. Когда я дома, то просто сижу в своей комнате, а вечерами притворяюсь, что сильно устала. Я даже убедила кухарку приносить мне еду в комнату, и она, кажется, ничего не имеет против. Ее это больше устраивает, чем если бы я крутилась на ее кухне.
Мать настолько занята Роуз, что, кажется, не замечает, чем я занята. Но я внимательно за ней наблюдала, когда была возможность. Я запоминала, как она держит ребенка, меняет пеленки. Я даже взялась складывать подгузники после того, как их выстирают и высушат, чтобы научиться делать это правильно.
Дни становятся все короче и холоднее. Отец, вероятно, потребует, чтобы мы все собирались у большого камина в холле. Он решил, что там уютнее, и запретил нам с Мэри топить камин в нашей спальне. Он говорит, что слишком опасно разводить костер в этом крыле дома и что если случится пожар, то весь дом загорится, как пороховая бочка. Конечно, я ожидала чего-то подобного, потому что при такой норме на топливо даже запасов отца не хватит. Война принесла столько горя! Наши мужчины сражаются за свободу, а нам в это время придется мерзнуть долгой холодной зимой.
Каждый день я жду почтальона. Каждый день я надеюсь получить весточку от Эдди, но после первого письма, которое я получила, больше не было ни строчки. Я ежедневно перечитываю его письмо. Думаю, сейчас я могу повторить все слова по памяти.
Мне так нужно, чтобы он вернулся домой! Я каждый раз молюсь, чтобы он нашел способ вернуться.
