Ынха подала мне кофе и села на диван. Ее улыбка казалась дружелюбной, но я чувствовала в ней напряжение, словно мое присутствие мешало ей заниматься чем-то важным.
– У меня есть одна просьба.
Меня беспокоило, что Мирён на кухне могла подслушивать наш разговор, но я бы не посмела просить ее уйти.
– Пожалуйста, говорите.
– Там… на втором этаже у вас камера, которая смотрит в сторону дороги… Могу ли я проверить запись с нее? Кто-то бросил пакет с мусором у наших ворот, а наша камера тогда не работала.
– Пакет с мусором?
Конечно, никто никогда не выбрасывал мусор у нашего дома. На самом деле я хотела узнать, выезжал ли муж из дома на машине ночью 9 апреля.
– Хм, даже не знаю. За какой день вам нужно посмотреть запись? – когда в разговоре возникала пауза, Ынха старалась заполнить ее громким смехом, но на этот раз она холодно переспросила.
– Думаю, это было в прошлую субботу, в ночь с 9 на 10 апреля.
– Хм…
Ынха на мгновение задумалась, подперев рукой подбородок.
– Давайте так: я проверю записи за тот день и дам вам знать, если увижу что-то необычное. Но почему бы вам не заявить о незаконном выбросе мусора?
– Дело в том, что… я не хочу раздувать эту проблему.
– Ах, вот оно что. Но все же такие вопросы лучше решать через официальные каналы. На записях с нашей камеры могут быть личные моменты, поэтому я не могу так просто их показать. Я проверю и свяжусь с вами.
Я ожидала без проблем увидеть сохраненные записи и не была готова к отказу. Услышав его, ощутила, как лицо невольно заливается краской от стыда. Мирён внимательно смотрела на меня, растерянную и не знающую, что делать дальше. Ее взгляд напоминал кошку, с интересом наблюдавшую за загнанной в угол мышью.
Я попрощалась и почти бегом направилась домой. Теперь они будут считать меня беспомощной и глупой. Я хотела, чтобы они восхищались мной, а не видели меня в таком нелепом свете. Чувство собственного достоинства было подорвано, и я ощущала себя так, будто не способна ни на что, кроме как подражать рецептам кексов из известной пекарни.
В каком-то смысле я ничем не отличалась от Мирён. Мы обе жили в одном районе, в домах примерно одного класса и занимались одинаковыми домашними делами. Разница была лишь в том, что та работала ради денег, а я – ради счастья мужа и ребенка. Меня раздражала Мирён, которая просто так получила бесплатное жилье в хорошем районе, и Ынха, которая позволила ей жить у себя. В один миг соседская домработница заставила всё, что у меня было, казаться ничтожным.
Муж сидел на диване и смотрел трансляцию подсчета голосов. На столе перед ним, как и во время просмотра спортивных передач, были начос и банка пива.
– Где ты была? Я поставил твое пиво в холодильник. Сейчас показывают, что «Сэнури» и Демократическая партия идут ноздря в ноздрю. Похоже, Народная партия добилась успеха в регионе Хонам.
Я посмотрела на довольного супруга. В свои сорок девять он выглядел скорее пожилым, чем молодым. Его виски начали покрываться мелкими пигментными пятнами. Когда он смотрел в телефон, иногда поднимал очки на лоб. Хотя у него было несколько седых волосков, его густые и все еще темные волосы казались удачей в его возрасте. Он по-прежнему с удовольствием слушал музыку покойных гитаристов, таких, как Би Би Кинг или Стиви Рэй Вон, которых любил еще в двадцатилетнем возрасте. А из кино предпочитал американские фильмы 50–60-х годов. Телевизор муж иногда включал для экстремальных спортивных программ, но в свободное время предпочитал рыбалку. Был человеком, который любил проводить время привычно и спокойно.
Я прекрасно помнила то время, когда впервые встретила его. Он был старшим товарищем парня моей лучшей подруги. Мне не хотелось идти на свидание вслепую с мужчиной, который был старше меня на десять лет, но подруга настойчиво просила, и я согласилась, решив просто приятно провести вечер. Позже я узнала, что, увидев мою фотографию с подругой, он сам хотел этой встречи и просил о знакомстве.
Мой будущий муж пришел на встречу в бежевом свитере и синих брюках. Он был немногословен, просто слушал меня с улыбкой. Рядом с ним я почувствовала себя остроумной, красивой и необычной женщиной. Меня привлекло то, что тот не следовал модным тенденциям, а имел собственный вкус. Даже в ресторане всегда точно знал, что заказать: у него были четкие стандарты. И я была женщиной, которая соответствовала его требованиям.
Я всегда придерживалась простой истины: угождать вкусам мужа, но не раздражать его. И приняла это как должное. Никогда не допытывалась о том, чего он не хотел рассказывать. Предостережения подруг, что мужчины, увлеченные рыбалкой, могут быть опасны, казались мне недостойными внимания. Я не хотела быть одной из тех женщин, которые подозревают и пилят своих мужей по мелочам.
