– У меня тоже кое-что есть, – сказал я. – Там праздничное настроение.
Поли взяла колбочку.
– Винсент отправляется по поручению Виктора Бормана в мир мертвых ровно через месяц, – сказала она. – Встретимся у меня.
– Хорошо.
Я всегда считал, что женское сердце наполовину пустое, и ему никогда не будет достаточно всего лишь одной любви. Ну то есть вы понимаете, да? Пессимист из меня тот еще. По этой же причине я старался при знакомстве с девушками как-то заполнить эту вторую половину. Подарками, сладостями, вниманием и всякой другой ерундой, которая выставляла бы меня возвышенным романтиком. Да-да, прямо сейчас вижу, как вы закатили глаза. Мне говорили, что не нужно пытаться кем-то казаться и просто быть собой. Расслабиться и насаждаться жизнью, а любовь возникнет сама собой. Наверное, у большинства людей и дети возникают сами собой? И работа, и деньги, и друзья? А у меня какая-то ерунда в голове, поэтому я сижу в доме слёз, вместо того чтобы
Я же считаю, что ничего само собой не возникает. Если Виктор Борман действительно всевидящий, значит моя встреча с Поли неслучайна, и он заранее все спланировал. Получается следующее: я искал выход на сто десятом этаже, а нашел причину остаться здесь. Знакомый почерк? Виктор Борман любит все эти штуки, связанные с иронией судьбы. Я уже начинаю чувствовать себя стариком Спенсером Фордом.
Чего скрывать, мне понравилась Поли, начиная с ее кудрявых волос и карих глаз, хранящих таинственные огоньки, заканчивая легкой дрожью в голосе при произношении ее имени. По-ли. Красиво имя. Почему она сразу мне так понравилась? Возможно, все дело в таинственных огоньках?
Когда стоишь на пороге чего-то неизведанного и опасного, всегда хочется сделать шаг вперед. И вот сейчас я держу в руках колбочку с холодными слезами, уже чувствуя на языке присутствие незнакомого вкуса. Резиновая пробка слетает с горлышка, и моя рука сама тянется к губам. Несколько капель слёз падают вниз, мгновенно растворяясь у меня во рту. Я говорю: «здравствуй Поли», и она тут же отвечает мне, создавая небольшое головокружение и перенося в свой удивительный мир.
Мир загадочных огоньков, наполняющих каждую частичку. От самых маленьких растений до огромных каменных великанов, заслоняющих горизонт. Наподобие того, как каждый человек имеет свой собственный уникальный запах, каждое живое существо в этом мире обладало собственным неповторимым светом: от ярко-желтого до бледно-синего. И среди разнообразия оттенков, замеченных моими глазами, четко выделялся только один единственный – красный цвет. Пульсирующий, горящий, стучащий, подобно сердцу мертвого мира, огонёк Юргена Лаоса.
Я почувствовал его сразу же, как только попал в воспоминание Поли. Сам же Юрген представился мне высоким мужчиной с темными вьющимися волосами и яркими голубыми глазами. Взгляд его был спокоен, голос тверд, а руки, державшие Поли за плечи, крепки. Я чувствовал Юргена так точно, будто я был его частью. Маленькой песчинкой в урагане мертвого мира. Несомненно, он тоже чувствовал меня, но ни разу не взглянул в мою сторону. Внимание его было сосредоточено на своей дочери.
– Однажды мы встретимся, – сказал он Поли. – В мире живых, как подобает настоящей семье.
Поли стояла на цыпочках, обнимая руками шею Юргена.
– Папочка, мне страшно, – шепотом произнесла она. – Я ведь не умею контролировать ма…ману.
– Она тебе больше не понадобится, – ответил Юрген. – Мана не знакома живым людям.
– А ты? Разве не пойдешь со мной?
– Боюсь, что нет. Я больше не проводник между мирами. И мне суждено навсегда остаться здесь, в мире мертвых.
– А мама? Мама ведь никогда…
Прежде чем Поли договорила, Юрген отрицательно покачал головой.
– Я буду искать маму в нашем мире, пока не прервется наш цикл. Боюсь, моя Поли, что встретитесь вы в мире живых еще очень нескоро.
– Почему же я должна уходить туда? – Поли еще крепче прижалась к Юргену. – Что мне там делать без вас?
Юрген нежно прикоснулся к лицу Поли.
– Мир мёртвых переполнен воспоминаниями. И я не хочу, чтобы моя дочь пребывала здесь, оставаясь всего лишь блеклой тенью по-настоящему живой Поли. Ты родилась не здесь, моя дочь.
– Мама перед уходом сказала, что ты мог пойти со мной! – сказала Поли. – Что ты мог навсегда покинуть мир мёртвых.
– Тогда бы мне пришлось бросить и твою маму. Кем бы я тогда был? Я бы не смог жить с таким грузом.
Поли замолчала на секунду, сжала маленькие ручки в кулачки.
– Почему я должна идти одна? – на глаза у нее выступили слезы. – Папа…не прогоняй меня из дома, пожалуйста! Либо иди со мной, либо не прогоняй…
Юрген осторожно поставил дочь на землю.
– Я не могу, Поли. Когда-нибудь ты поймешь, что иного выхода у нас с мамой не было. Мы еще увидимся.
– Прошу тебя…
– Ты заслуживаешь жизни больше, чем твой отец. В другом мире тебя ждёт семья Мейденов.
– У меня уже есть семья…
