– Вот и я не шарю. Просто передал слова Винсента. Он мне целый час пытался объяснить суть немецкого идеализма. Странный тип этот Ви. Кстати, он будет в шоке, когда увидит, что осталось от Келена. Надеюсь, все твои слёзы смыло кровью, иначе нас накажут.
– Больше к этому Келену не пойдем, даже если он вернется, – уверенно сказал я. – Мне хватило того, что я увидел сегодня.
– Но как же… портрет…
Кто-нибудь остановите меня, или я разнесу еще один этаж. Майки плевать на всё, он думает только о своих картинах. Не выдержав, я взял его за плечи и начал трясти, мотать из стороны в сторону, как большую плюшевую игрушку.
– Майки, вот объясни мне! Какого черта ты продолжал рисовать, когда вокруг все полыхало? Ты что, совсем чокнутый?
– Чувак, не обижай… Это же для истории. Я, может, хочу оставить след в этом доме. Как и все известные художники, чьи картины висят на стенах. Мне раньше все говорили, что я странный, а я просто видел вещи иначе. Ну и был более активным, чем остальные ребята…
– Не хотел называть тебя чокнутым, – смутился я. Весь мой гнев куда-то пропал. – Извини. У меня просто в голове не укладывается. Ты всегда такой веселый?
– А чего грустить?
– Но мы ведь чуть не погибли!
Майки засмеялся.
– Мы уже мертвы, Колин. Приговорены. Кто знает, может, меня не станет завтра или послезавтра? Нужно относиться к жизни проще. Наплевать.
– А мне не плевать. Я не хочу превращаться в монстра. И то, что мы сегодня сотворили… издевались над этим существом. Келен ведь не виноват, что дом превратил его в чудовище. И я хотел просто отвлечь Винсента, но не убивать никого.
– Чува-а-а-к, ну как ты не понимаешь, – устало протянул Майки. – Не дом делает из нас монстров, а люди. Мы становимся мертвыми задолго до того, как нас убивает время. Будешь хорошим мальчиком, удобным для общества, – и Виктор Борман тебя никогда не найдет. Но ты ведь не такой? И все, кто в этом доме, не такие. Мы мертвы для остальных людей, не нужны им.
– У каждого человека есть психологические проблемы, если ты об этом. Но ведь не все попадают в дом! И не каждый обязан становиться монстром.
– Да-да. Это все равно, что говорить: у всех млекопитающих есть мясо. Но почему-то разводят куриц, свиней, гусей, а не леопардов и белок. Мы просто удобны для монстров. Наши слёзы для них наиболее… питательны. Ты, конечно, можешь сопротивляться и пытаться сбежать. Я же давно свою судьбу принял. Да, я не такой, как все. И лучше превращусь в монстра, чем проведу остаток лет рядом с людьми, которые меня не принимают.
– А я попробую поверить.
– Во что?
– В людей, – выпалил я и сам удивился своему ответу.
Майки залился смехом, а потом произнес с наигранной улыбкой:
– Я с тобой, брат! А, стоп… нет! Проблема в том, что я не верю людям. После всего случившегося не верю. Вот ты доверяешь огню, который тебя обжёг? Сначала один раз, затем второй, третий… Доверяешь, ну? То-то же.
– Огнём можно научиться управлять.
– О-о-о, а вот в тебе и заговорил Виктор Борман. Он обещал научить нас управлять людьми. И я ему верю. Он, в отличие от людей, никогда не обманывает.
– И ты согласен превратиться в монстра… вот в это существо, которое мы сегодня встретили?
– Ха-ха, Колин-Колин. Именно так нас и воспринимают люди. Плевать я хотел на внешний облик. Мне важно совсем другое – чтобы меня признали. Сказали, Майки, ты рисуешь лучше всех. Чтобы относились ко мне, как к достойному художнику.
– И ты готов ради этого… продать себя?
Улыбка пропала с его лица. Он грозно посмотрел на меня.
– Я так и знал, что до тебя не дойдет! – вдруг надрывно крикнул он. – Я ошибочно принял тебя за другого, потому что ты тоже занимаешься творчеством. Тебе ведь должно быть известно, с какой целью создаются произведения искусства. Чтобы их кто-то оценил!
– Жизнь не стоит этого, – сказал я. – Вот в чём я уверен.
– Жизнь – это игра, Колин. Всего лишь игра. Как хочу, так и ворочу.
– Эти слова я уже слышал от Виктора Бормана.
Майки вновь наиграно смеется.
– Я не хочу с тобой ссориться, приятель. Давай забудем этот дурацкий разговор. Время покажет, кто из нас был прав. Но я готов поставить мольберт, что у тебя не получится выбраться из дома слёз.
– Посмотрим, Майки. Не важно, выберусь или нет. Я просто хочу остаться человеком.
– Ты вроде куда-то собирался, – напомнил Майки. – Уходи, пока Винсент не закончил с Келеном.
– Верно. Спасибо за помощь, Майки. Если тебе что-нибудь потребуется, прилетай на мой этаж.
– Конечно. Удачи тебе.
