Симона останавливается напротив Рика совсем близко. Ее колени опираются об его. Наклоняется и оставляет горячий, мимолетный поцелуй на шее. Она прекрасно знает, что эта часть тела является уязвимой для поцелуев. Рик прикусывает губу и цепляется пальцами об бортики стула. Этот поцелуй не приносит ему удовольствия. Страх завладевает им, а совесть неумолимо грызет душу. Симона заглядывает ему прямо в глаза, устраивает руки на его ногах, после садится к нему на колени, подобно кошке, и страстно целует. Их языки сплетаются в серьезной борьбе. Рик отчаянно отвечает ей, несмотря на отвращение. Он закрывает глаза, потому что не может видеть коротких черных густых ресниц. Он до потери влюблен в белые, как снег, почти прозрачные. В пустые глаза. В ледяные бледные губы.
Перед ним представляется Кери. Она горячо прижимается к его телу, зарывается пальцами в его волосы одной рукой, другой активно расстегивает пуговицы на черной рубашке. Она дрожит от нетерпения в его руках. Но неожиданно она отстраняется от него. Он не открывает глаза, чтобы образ Кери не расплылся перед глазами.
— Вот, блять, чертовая камера. Забыла отключить.
Она встает с него лишь на несколько секунд. Вновь устраивается поудобней на его коленях, горячо проводит ладонью по груди.
— Я буду жить на третьем этаже, — твердо говорит Рик.
— Как будет тебе угодно.
Рик проводит весь вечер и всю ночь в кабинете Симоны, когда Кери дожидалась под его дверью, переживая за него. Ведь, по сути, из-за нее он попал в сети этой паучихи.
========== Глава 16 ==========
Рик чувствует себя не только выжатым лимоном, но и последним ублюдком, когда рано утром он сталкивается с Кери, что устало дремала возле его двери. Он приближается к ней бесшумно, стараясь делать как можно тише шаги, но она все равно раскрывает глаза и поднимает голову. Смотрит в его сторону, поджимает губы. Рик останавливается, затаивает дыхание.
— Это ты, Уокер? — Она обеспокоена. Обычно она называет его по фамилии, когда очень злится или когда волнуется за него.
— Кери, почему ты не в своей комнате?
— Я ждала тебя. Я не могла просто так отсиживаться, когда ты из-за меня влип. Я попыталась подняться на четвертый этаж, чтобы все объяснить Симоне о случившемся. Ты ведь отказывался что-либо говорить ей, так? — Рик кивает головой, грустно улыбается. Ему хочется подойти к ней и обнять. Она волновалась за него, это не могло не согревать душу, но он стоит на месте, смотрит сквозь нее. Он не имеет права прикасаться к Кери после вчерашней ночи. — Но Псы не пропустили меня. Сказали, что скоро сам спустишься. Я ждала тебя всю ночь. Почему ты был у Симоны так долго? Что она тебе говорила?
Кери поднимается с пола, опираясь двумя руками об стену. Хочет сделать шаг вперед, но останавливается. Рика совсем не слышно. Даже его дыхания. Но сладкий запах духов Симоны говорит, что он все еще стоит здесь. Рядом с ней. Но почему-то долго молчит. Кери начинает нервно играть пальцами.
— Почему ты молчишь? Не хочешь говорить мне?
— Я пообещал быть с тобой честным, Кери. Я не хочу тебе лгать. — Рик громко сглатывает. Сознаваться в предательстве всегда очень тяжело. — Симона хотела перевести меня на четвертый этаж.
— Не говори, что ты пришел попрощаться. — Голос Кери начинает дрожать. Одним рывком она оказывается около Рика. Тянется своей миниатюрной ладонью к его, но Рик запрокидывает руки назад. Отводит взгляд, как провинившейся ребенок.
— Она хотела это сделать, но я все уладил.
— Каким образом?
— Я… — Он не может это сказать. Все его нутро противится. Ведь это признание разрушит их и так пошатанные отношения. У него не было другого выбора. Если бы он не переспал с Симоной, она бы перевела его на четвертый этаж и ни о каком побеге речи бы не шло. Он сильно любит Кери, чтобы оставит ее в Доме Уродов.
Язык не поворачиваться сказать ей правду, но Кери сама все прекрасно понимает.
Рик замечает, как она краснеет и отстраняется от него, сгорбившись. Он чувствует между ними холод. Он крепчает все сильней с каждым шагом Кери, пока она не сталкивается со стеной.
— Я выведу всех, обещаю. Мы не оставим твоим друзей, Кери. — Она прикрывает глаза, запрокидывает голову. — Ты меня слышишь?
— Отлично, — говорит, тяжело вздыхает. — Скажешь после, что нам нужно делать для побега.
— Конечно.
Кери грустно улыбается одним уголком губы. Отстраняется от стены. Уходит. Но совсем не в свою комнату.
— Ты куда?
— Не важно.
Она останавливается напротив двери Бакстера. Стучится. Через минуту Бакстер открывает ей, и она проходит к нему.
Рик чувствует себя последним куском дерьма. Он еще долго смотрит на место, где стояла Кери, пока не звучит дрель для подъема. В это время все постояльцы должны проснуться, сделать всю утреннюю рутину, одеться и по второму звонку спуститься в столовую.