— Молодец, уложился в время, — ехидно улыбается, поднимается с кровати и выходит в коридор. Он идет в сторону лестницы, не собирается ждать Энди, который возится с ключом в замке, который неожиданно решает закрыть комнату. Энди приходится его догонять.
Они спускаются на первый этаж и проходят к выходу на задний двор, охраняемый двумя Псами. Адам перекидывается с ними двумя словами, те смеются. Энди стоит в стороне, и сердце его замирает от предстоящего выхода наружу. Погода сегодня неблагоприятная, но и не опасная. Небо серое, из которого падают маленькие игольчатые снежинки. Несильный ветер, но, по-видимому, леденящий. Другого не бывает. И Энди стоит почти голый. Костюм и, правда, согревающий, но справится ли он с силой Норвегии. Холод ему не по душе. Он убивает его. Энди становится невероятно страшно, когда по коже проходится холодный поток воздуха и ужасно больно, потому что этот воздушный поток сильно щипает.
Псы открывают дверь, и взгляд Энди сразу цепляется за ледяную статую. Форр Миллер. Не только основатель СССМ, но и Дома Уродов. Возвел это величественно, одинокое здание в самом холодном участке мира не просто так. Считал, что обычный мирный люд не должен видеть и знать о существование Уродов. Он боялся, что люди, слабые и неокрепшие после долгих войн, окончательно потеряют веру в человечество. Он не хотел показывать, насколько человек может быть ничтожным и болезненным.
— Выходи же быстрей. Или ты думаешь, что я с тобой буду вечность возиться? — раздражается Адам. Энди хмурится и обращает на него ненавистный взгляд. «Отъебись» — так и читается в глазах.
— На жену будешь так смотреть, когда она будет отказываться рожать. А сейчас выйди на задний двор, немного постой на холоде, чтобы я благополучно от тебя отстал.
Псы заливаются в смехе, но Энди закрывает на это глаза. Адам прав, нет смысла тянуть время, ему все равно придется пройти через эту проверку костюма, как бы ему не было страшно, он должен сделать это. И чем раньше он сделает это, тем раньше избавиться от общества Адама.
Снег глухо хрустит под ногами. Энди идет к статуи, поднимает голову, но почти мгновенно отдергивается. Снежинка попала прямо в глаз. Протирает его, подобно заспанному ребенку.
— Почему именно я? — вопрошает Адам поодаль от Энди, чтобы он слышал. Устало массажирует переносицу, словно сидел за компьютером весь день. Вздыхает. — Ты чувствуешь холод?
— Нет, — немного грубо отвечает Энди.
— Отлично. Теперь снимай верхнюю одежду.
— Зачем это?
— Пораскинь мозгами. Мы тестируем костюм, а ты утеплился. И вообще, снимай и не задавай лишних и глупых вопросов.
И снова Энди слушается указаниям Адама и ничего ему не говорит. Аккуратно складывает вещи на выступе статуи. И что дальше?
— Почему ты зажимаешься, тебе холодно?
— Нет, на удивление тепло, но костюм тебе не кажется слишком откровенным. Он, как белье.
— Не мои проблемы. Еще минут пятнадцать погуляй, чтобы точно убедиться в крутости этого костюма.
Адам уходит к Псам, и Энди остается совсем один. Удивительно, но в этом костюме замерзают открытые участки кожи. Ладони, которые находятся в варежках, ноги, которые в утепленных ботинках, и лицо, но это критически, потому что жар, который излучает этот костюм, спасает ситуацию. Этот костюм просто чудесная вещица, которую разработало правительство. Но очень странно, что оно, вообще, подумало о каком-то постояльце. Им ведь все равно на Уродов, ведь так?
Энди запутался. Еще и отсутствие камеры в комнате не дает покоя.
Энди смотрит на Адама, который болтает с Псами. Он не собирается звать его обратно в здание. Наворачивать круги вокруг статуи Энди не хочется, как параноику, поэтому он присаживается на выступ. Еще одно испытание. Поднимает глаза к окнам и неожиданно встречается со взглядом Бодди. Он смотрит с четвертого этажа, из своей комнаты. Даже на таком далеком расстоянии Энди почти что видит чувство зависти, и от этого становится немного не по себе. Бодди заключен в отдельной комнате, не видит других постояльцев, ни с кем не разговаривает и не знает, что такое дружба. И его не выпускают на прогулку, и ему приходится лишь наблюдать за остальными и представлять себя вместе с ними. Будто он является одним из постояльцев.
Его все боятся. Если постояльцы считаются уродами, то он тогда? Монстр? Потому что на него порой противно и ужасно смотреть. Он похож на членистоногого со сломанными ногами. Не умеет говорить, только что-то мямлить. Его не понимают, но вот мальчик… Стрикенфинд не похож на всех остальных постояльцев: у него доброе сердце. Чистая душа, которая пока не очернилась под гнетом реальной жизни. Он понимает его. Чувствует и разделяет его боль. Стрикен — особенный. Не такой, как другие.