— Сейчас для нас всех следует поспать, чтобы набраться сил. Вьюга должна скоро стихнуть. Но один должен не смыкать глаз, чтобы прислушиваться к посторонним звукам. Люди будут сменяться, первым буду я, после Бакстер, — говорит Рик. Он встает с места, но пошатывается и чуть не падает. Ноги превращаются в лед. Он толком не может на них устойчиво держаться.
— Буду первым я, а ты пока отдохни, — слышится низкий, грубый голос Бакстера, и Рик обращает взгляд на него.
— Я ведь сказал, что буду первым!
— А мне все равно, — изрекает Бакстер и приближается к нему. — Ты скоро замерзнешь и сдохнешь, как последняя собака из-за собравшихся тараканов у тебя в голове, — прикладывает два пальца к его лбу, но Рик моментально убирает их. Бакстер не собирается долго церемониться с ним. Если он погибнет, то они последует за ним. Пусть он слишком эгоистичен, упрям, но он умен и, как бы не было сложно это признавать, лидер, который найдет выход из любой ситуации. Поэтому он еще нужен им. Бакстер хватает его за капюшон и насильно ведет к ребятам. Рик извивается, подобно змее, сопротивляется, но не может ничего сделать против мощной силы Бакстера. Последний кидает его на снег, рядом с Кери и строгим голосом говорит:
— Прижимайся покрепче к остальным и согреешься.
Бакстер еще минуту прожигает его взглядом, после возвращается на место. Приближает Энди поближе к себе, прикрывает его расстегнутой курткой на себе и облокачивает голову об стену контейнера. Томно и строго смотрит на Рика, который еще упрямится. Но Стрикен встает с места, берет его за руку и устраивает между Кери и Энди, отдав таким образом нагретое место. Сам устраивается рядом с Кери с другой стороны.
Рик первое время чувствует себя крайне дискомфортно. Все его тело находится в напряжении, но теплота, которая исходит от живых тел, согревает его сердце. Он прикрывает глаза и почти сразу проваливается в сон. Даже Виктор с Прахом тоже засыпают, находясь в неудобном положение. Не спят только Кери, Бакстер и Стрикен. Последний уже смыкает глаза, но он привык, что перед сном он слышит сказки. Энди находится далеко, да и прибывает давно в стране Морфея.
— А ты помнишь свою маму, Кери? — вопрошает Стрикен. Своих родителей он помнит, и очень скучает по ним.
— Нет, — огорченно отвечает она. Смотрит на него с грустью. — На самом деле, даже не хочу видеть ее и знать.
— Почему?
Кери вздыхает. Она не любит рассказывать про свое прошлое, даже вспоминать о нем, но рассказать Стрикену ей почему-то хочется. Может, таким образом ей станет немного легче на душе. Тем более Стрикен является тем человеком, кому хочется доверить все тайны. Он выслушивает человека и не задает лишних надоедливых вопросов.
— Мои потомки считаются коренными жителя Норвегии, но, когда произошла беда, и Норвегия откололась, они сбежали в Финляндию, где обустроились на границах. В основном ловили рыбу, на этом и жили, — делает небольшую паузу, вздыхает. — Я думаю, я была долгожданным ребенком, но, когда я родилась, биологическая мама испугалась меня. Конечно, родился настоящий урод. Она толком не могла брать меня на руки, ее всегда передергивало, когда я была у нее на руках. И в один день она решила избавиться от меня. Принесла меня на заснеженное кладбище и оставила замерзать на сугробе. На морозе я пролежала примерно час. Мне не сказано повезло, ведь Иса пришла навестить своего мужа и вдруг услышала мой плачь. Она приютила меня, и я жила в ее доме до четырех лет, пока не заявился Грегер Гао. Он увез не только меня, но и Ису с Саррой, потому что Иса очень желала помогать людям с несовершенными генами, потому ее муж умер именно из-за этого гена.
Стрикен ничего не говорит. А что тут скажешь? Слова не помогают успокоить человека, поддержать его и дать понять, что он любим кем-то, работают только действия и поступки. Поэтому Стрикен покрепче обнимает Кери за талию и очень быстро засыпает на ней. Сама Кери не может сомкнуть глаз, поэтому, когда приближается очередь кого-то заменить Бакстера на стреме, она просит не будить Рика. Тот слишком крепко и сладко спит, чтобы его тревожить. Кери понимает это, вслушиваясь в спокойное и размеренное дыхание. Бакстер отпирается, но Кери настаивает. В итоге первый сдается, а Кери внимательно прислушивается ко всем звуков. Странных, что-то виде мощного мотора снегоходов она не слышит, так что может успокоиться. Все следы их исчезают благодаря вьюге, которая через какое-то время прекращается. Кажется, прошло три часа.
Кери будит всех немного устало, но с неприкрытой радостью:
— Мы можем выдвигаться в путь.
Первым просыпается Бакстер и удивленно, но сонно косится на Кери.
— Ты сидела на стреме до конца? И никого не разбудила? — сердито, тоном недовольного родителя.
— Я бы все равно не заснула, а другим необходим был сон.