Энди смотрит непонимающим взглядом то на мужчину, то на девушку. К горлу подкатывается ком, сердце трепетно начинает стучать в груди. Он вспоминает все уроки по обороне, которые проводила Кери специально для него. В теории в нем нет в равных, но на практике, особенно когда происходит чрезвычайная ситуация, он путается и теряется. Когда все друзья сражались с Псами, он прятался, как трусливый заяц.
— Кто вы такие? — голос предательски дрожит. А ведь хотел задать вопрос твердым и железным голосом Бакстера, чтобы не показывать дикого испуга.
Вместо ответа он получает добродушную улыбку от мужчины и звонкий смех от девушки. Что здесь, вообще, происходит? Кто они такие? И где все остальные?
Но ответ на последний вопрос приходит почти мгновенно. В маленькую деревянную комнату, в которой находится только кровать и стул, залетает на всех порах счастливый Стрикен и одним махом запрыгивает на постель Энди. Приближается к нему на коленках и крепко обнимает за шею, повалив его обратно на подушку. Энди чувствует нотку облегчения. По крайней мере, он в незнакомом месте не один. Если Стрикен здесь, то остальные тоже. Рик что-то говорил о хижине Статфинда, но этот мужчина не шибко похож на него. Выглядит слишком старым для тридцатилетнего. И кто тогда это девушка? Он смотрит на нее. Высокая, худая, с овальной формой лица с крупными прозрачно-голубыми глазами, которые так сильно похожи на его. Светлые русые волосы собраны в аккуратный пучок на затылке. Губы тонкие, но ярко-розовые. Ее внешность похожа на чью-то, но Энди не может понять на чью.
— Какой у тебя верный друг, — произносит мужчина и вновь улыбается. Смотрит на него с огромной нежностью, что на душе становится не по себе. Энди старается не пересекаться с ним взглядом. — Меня зовут Фостер. А это моя дочь — Хизер. Не следует нас бояться. Мы пытаемся тебе помочь.
— Они добрые люди, — соглашается Стрикен, немного отстраняется от Энди. Ползет к стеночке и прислоняется к ней. — Если бы мы случайно не наткнулись на их домик, то ты бы… — Стрикен останавливается, не договаривает. Он не хочет произносить последующее слово, но Энди прекрасно его понимает. Он бы умер. Уже ощущал теплоту. Она волной проходилась по его конечностях, переходила на грудь. Это чувство было ужасным, потому что эта ложная теплота является последней стадией обморожения.
— Последнее, что я видел, когда засыпал, это огоньки, — тихо говорит Энди и опускает глаза на ладони. Ногти сине-фиолетовые, как у мертвеца, на коже стали еще четче виднеться все дорожки вен. На него в целом сейчас, наверное, жутко смотреть.
— Мы увидели вас с окна, когда вы поднялись на самый высокий сугроб и включили световую дорожку. Наш дом, как Стрикен уже смог заметить, занесло снегом, и издалека он похож на обычный сугроб. Чтобы папа мог точно знать, где находится наша хижина, когда он уезжает, чтобы добыть новую порцию льда или чтобы проверить ветровые мельницы, придумана эта полоса, чтобы он без проблем возвращался домой, — на одном дыхании объясняет Хизер и пододвигается поближе на стуле. Протягивает осторожно руку, словно боится спугнуть неприрученного котенка, и прикасается к его ладони. — Ты такой фантастический, как и твои друзья, — говорит она, чем очень смущает Энди. Он отворачивает голову к Стрикену, чтобы она не видела его горящих щек, но не отдергивает руку.
Стрикен улыбается, как кретин, Энди измеряет его осуждающим взглядом, Хизер внимательно изучает его руку. Она поворачивает ладонь под разным углом, вертит ею, проверяет фаланги пальцев. Ей не хватает только лупы для точного изучения.
— Хизер, не докучай Энди. И не веди себя, как ненормальная, — строгим голосом изрекает Фостер, после обращается к Энди. — Пододвинь ко мне ноги, я не успел нанести до конца согревающую мазь на всю площадь ступни.
Вот какое щекотание он ощущал, когда только проснулся. Энди становится неудобно. Он хочет сказать, что сам нанесет мазь, но почему-то уверен, что Фостер не позволит сделать это ему самому. Он послушно вытягивает ноги, совсем как десять лет назад Исе, когда она со слезами на глазах наносила зубную пасту на его ошпаренное место кипятком. Район коленок покраснел, ужасно жгло. Энди повезло, что мгновенно среагировал и молниеносно откинул в сторону душ, а сам буквально выскочил из ванной, чуть поскользнулся на плитке, но не упал. Иса долго его упрекала, что он совсем не думает, что делает. Он же прекрасно знает, что он не должен принимать душ, пока она не отрегулирует благоприятную для него температуру.
Тем временем Хизер оставляет в покое ладонь Энди под тяжелым отцовским взглядом. Извиняюще смотрит на него.
— Прости, но ты такой замечательный. — Новая порция смущения пребывает к Энди. — Я просто очень сильно увлекаюсь анатомией и хочу стать первоклассным врачом. Я знаю, что скоро им стану, потому что почти изучила все азы врачевания, осталось только найти себе достойного учителя, чтобы усовершенствовать навыки. Хороших врачей очень мало, и из-за этого погибают очень много людей.