Рик сворачивает документ пополам, вкладывает туда фотографии. С другим, о приказе постройки Дома Уродов, проделывает тоже самое. Люди должны узнать правду, и чтобы они поверили, предоставить доказательство.
Как сильно с ними сыграла судьба. Они сбежали, чтобы спасти себя, а сейчас должны спасти все человечество от правления настоящего монстра.
— Что ты тут делаешь? — раздается неожиданно, строго и злобно. Но Рик яростно смотрит на Фостера, выпрямляется и приближается к нему с недобрыми намерениями.
— Что это такое? — кричит он и сует в лицо документы. — Ты на пару со своей женой, чтоб эта Эмма Миллер провалилась, убивал людей. Вы не щадили никого: ни стариков, ни детей, ни женщин. Никого. Вы монстры!
— Заткнись! — громко велит Фостер весь не в себя. — Я же говорил, что она чудовище! Она не жалела свою дочь, а ты говоришь о каком-то народе. Она помешена на правлении. Она безумна. Сумасшедшая! Поэтому я выкрал свою дочь и поселился в Норвегии…
— Вы знаете о существовании Дома Уродов, у вас хранятся многие документы, — грубо перебивает Рик. Его глаза чернеют от ненависти. Сам он краснеет от злобы, что копится внутри.
Кап, Кап. Скоро соберется целое море.
— Все эти важные бумаги я выкрал, чтобы прийти к людям с правдой. И да, я знаю о существовании лечебницы. Я обещал помочь вам, и я помогу вам.
— Так почему вы до сих пор не сообщили обо всем людям?
— Хизер была маленькой. И к тому же, ты думаешь, это легко сделать, когда ты находишься в секретном розыске.
Рик не находит, что на это сказать. Он до сих пор не верит Фостеру, но его слова звучат правдоподобно. По крайней мере, они отвечают на вопрос, почему он живет вдалеке от других, на гиблой земле с дочерью самой королевы. Рик хмурится. Делает твердый шаг навстречу к Фостеру, заглядывает ему прямо в глаза.
— Документы я оставлю при себе.
— Если вам удастся добраться до границы Великобритании, сделайте так, чтобы вас слышало и видело как можно больше людей. Вы, в своем роде, являетесь своеобразным доказательством.
Рик немного теряется от этих слов. Не ожидал их услышать. Но незамедлительно, почти рефлекторно дает обещание.
— Я хочу, чтобы вы рассказали мне все поподробней.
— Конечно, — не отпирается Фостер. — Пройдем в гостиную. Я заварю нам чай.
Рик кивает. Они спускаются на первый этаж и слышат странные хлопки. Приближаются ближе к столу и видят, как Прах играется с осколком от разбитого блюдца, который сам же и скинул.
— Ах ты, мерзкая птица, — злится Фостер и отгоняет прочь Праха. Тот издает неприятное карканье и взлетает на спинку стула с одним крылом. Получается не с первого раза.
Ударившись несколько раз, перья Праха растрепались, поэтому она поправляет их клювом.
— Вам тоже не нравится Прах?
— А кому понравится наглое животное.
— Я совсем зверюшек не люблю. — Рик пожимает плечами и присаживается на стул. Фостер улыбается уголком губ. — Сейчас сделаю нам чай, а после поговорим. — Он отлучается ненадолго на кухне, но вскоре появляется с подносом. Разливает по кружкам горячий напиток и садится напротив Рика. Рик сразу пригубляет чай, Фостер пока греет руки, схватившись за кружку.
— Когда я узнал о приказе уничтожения Исландии, я находился в ярости, но не мог ничего не изменить. Я был простым человеком, который находится рядом с королевой, но никаким образом не влияет на политику. Ты ведь знаешь, что к правлению допускается только один человек, и это законный наследник престола. Брачный союз ничего не меняет. Эмма — безумна. Эмма помешана на правлении.
Я решил, что нужно спасать свою дочь. Я разработал план дома, собственными руками построил его. Ты можешь представить, каких усилий мне пришлось приложить, чтобы привезти материалы. Занимался постройкой только в ясную погоду, которая не частая гостья в Норвегии. За год я построил это крохотное пристанище для себя и своей Хизер. Выкрал все документы и исчез из жизни Эммы. В тот момент она и сообщила, что принцесса умерла.
Рик старается слушать внимательно, но постоянно зевает. Выпивает последнюю порцию чая, что остается на дне, и укладывает голову на сложенную руку. Его упорно засасывает в страну Морфея, но он борется с потребностью сна. Да что такое с ним происходит? Почему именно сейчас тело решило с ним сыграть в странную игру?
Рик упорно начинает гладить брошь в виде мотылька, чтобы оставаться здесь и сейчас.
— Как вы собираетесь помочь нам? Топлива не хватит, и вы это прекрасно понимаете, — слова даются с трудом. Энергия кончается с каждой секундой, и перед глазами почему-то все плывет.
— Я знаю короткий путь. Путь на прямую будет коротким, правда, вас будет ждать озеро.
— Это большой риск.
А еще начинает тупить.
— Определенно, потому что лед может треснуть, но это навряд ли. Он крепок.
— Вы совсем меня за дурака считаете, — сонно бормочет Рик. Глаза насильно закрываются. Проводит ладонями по лицо, даже бьет себя по щеке. На секунду это помогает, но сон так и манит его. Зовет.
Нет, даже кричит. Хватает за локоть и тянет к себе.