Она не могла точно сказать, что надеялась узнать из разговора с официанткой, которая находилась в зале, когда умерла Кристина. Однако, возможно, в ситуации было нечто большее, чем уловила камера, какой-то нюанс в отсутствующем выражении лица девушки, настолько тонкий, что его можно было увидеть только лично. Или, вполне вероятно, официантка что-то услышала. Майя должна была попытаться. Стивен Лэнг все еще не ответил. Майя направила «Линкольн» мимо других домов, похожих на дом ее мамы, старой шелковой фабрики и публичной библиотеки. В детстве библиотека была одним из ее любимых мест. Все лето она проводила под бесплатным кондиционером, читая книги или загорая на террасе. Но теперь старое кирпичное здание вызвало волну ужаса. В этой библиотеке она познакомилась с Фрэнком.
Она пересекла обледенелый Хаусатоник и въехала на парковку закусочной «Голубая луна». Майя вспомнила, что бывала здесь ребенком, но в то время место называлось Friendly’s[24]. Сейчас, как и тогда, парковка была почти пуста. Выходя из машины, Майя глубоко вздохнула, обдумывая, что сказать официантке.
Войдя в закусочную, она оказалась лицом к лицу со статуей Бетти Буп[25]. Неоновый музыкальный автомат играл «Любовника мечты». Полы были выложены в шахматном порядке черно-белой плиткой, кабинки – обтянуты красным винилом, но планировка осталась прежней, как в бытность Friendly’s. Майя вспомнила, как ела мороженое со своей мамой за столиком, который теперь занимал мужчина средних лет, сидевший в одиночестве, глядя в свой телефон.
– Садитесь, где удобно, – предложил официант-подросток.
Майя подняла глаза, нашла камеру слежения и воспользовалась ею, чтобы сориентироваться, затем устроилась в той же кабинке, где и Кристина с Фрэнком.
– Что-нибудь выпьете? – спросил официант.
– Воды, пожалуйста.
Она открыла меню, но как только официант отошел, ее взгляд заскользил по залу. Менее половины столиков были заняты. Несколько посетителей в одиночестве сидели за стойкой. Майя узнала декор по видео: хромированные табуреты, часы под старину. Ничто не казалось необычным. Она уже собиралась встать и пройтись по комнате, когда официант вернулся с ее водой.
– Что я могу вам предложить?
– Чай, пожалуйста.
– Что-нибудь еще? – Как раз в этот момент за стойкой открылись кухонные двери, и вышла рыжеволосая официантка из видео. Она осталась за стойкой, налила несколько чашек кофе, очевидно, работала сегодня в баре.
– Вообще-то, – задумчиво проговорила Майя, – я, пожалуй, посижу за стойкой.
Официант выглядел раздраженным.
Подходя к бару, Майя засомневалась, тот ли это человек на самом деле: официантка на видео выглядела ее сверстницей, в то время как женщине перед ней было не меньше пятидесяти. Морщинки обрамляли ее подведенные глаза и накрашенные губы. Хотя с другой стороны, камера могла и не зафиксировать всего этого. И волосы у официантки были те самые – короткие и рыжие. На ее бейджике было написано «Барб». Она протянула Майе меню.
– Выбрали что-нибудь?
– Чай, пожалуйста. И крылышки буффало. – Майя была слишком взвинчена, чтобы есть, но заказ еды показался ей шагом к тому, чтобы завоевать расположение официантки.
– Чай, кофе, потанцуем?
– Простите… что?
– Вы хотите крылышки средние или острые?
– О… острые.
Официантка отвернулась, чтобы приготовить Майе чай, налила горячей воды, в то время как Майя за ее спиной собиралась с духом. Она промокнула лицо салфеткой. За стойкой сидели еще три человека: двое пожилых мужчин с газетами и женщина в медицинской униформе.
– Вот, пожалуйста, – проговорила официантка, ставя кружку на стойку. – Хотите мед к чаю? Или молоко?
Ее голос был доброжелательным, но настороженным, будто она почувствовала в Майе что-то неладное.
– Вообще-то, я хотела спросить вас кое о чем. Меня зовут Эрика. Я подруга Кристины Льюис.
– Вы посмотрели видео. Эта штука повсюду. – Барб, казалось, почти гордилась этим. Она взглянула на камеру слежения. – Не представляю, кто выложил это в Сеть… Напомните, как вас зовут?
– Эрика, – сказала Майя, понизив голос. Даже несмотря на всю ту ложь, которую она недавно наговорила, она чувствовала себя неловко. – Мы с Кристиной вместе ходили в школу в Моабе. Вместе, с детского сада до старшей школы. – Краем глаза Майя заметила, что за стойкой все замолчали.
– Сочувствую вашей потере, – проговорила Барб, затем добавила: – Они выяснили, что с ней случилось? – В ее голосе сквозило любопытство.
– Насколько я слышала – нет.
Официантка выглядела разочарованной.
– Я надеялась, вы сможете рассказать мне, что увидели в тот день, – сказала Майя. – Или, может быть, вы что-то услышали?
– Бургер сильной прожарки! – раздался голос с кухни, и официантка повернулась, чтобы взять тарелку с витрины.
– Заказ крыльев! Острых! – крикнула она в ответ. Она подала бургер женщине в медицинской униформе, затем снова повернулась к Майе. – Я не слышала ни слова из того, что они говорили. Играла музыка, точно так же, как сейчас. И то, что я видела, в значительной степени совпадает с тем, что любой может увидеть в ролике.
– В значительной степени?
