Дом в Тополином Лесу полностью

Дверь за его спиной хлопнула, и Гретхен резко обернулась, замахнувшись пластиковой метёлкой, как софтбольной битой. Ли прикрыл лицо.

– Эй, эй, стой! Это же я!

– Тьфу ты! Не бойся, я тебя не ударю.

– Да ну?

Гретхен наконец обратила внимание на свой агрессивный замах и опустила метёлку.

– Прости. Я думала, все куда‐то ушли.

– Мы почти всегда дома.

– Так, значит, вы нагло наблюдали, как я тут в поте лица отрабатываю свой проступок?!

– Если кто тут и наглый, так это ты, – парировал Ли. – Тебе ведь запретили сюда возвращаться.

– Вижу, окно уже подлатали, – заметила Гретхен, указав метёлкой на прикрытую фанерой дыру. Джудит довольно быстро придумала временную замену стеклу, а стекольщик обещал прийти в понедельник. – По-прежнему считаешь, что я сделала это нарочно? – спросила она с удивительно довольным видом.

– Кто тебя знает? – пожав плечами, ответил Ли. – Феликс именно так и думает.

– Ну и молодец. Потому что это правда. – Она ещё несколько раз махнула метёлкой, но потом остановилась и пристально посмотрела на Ли. – А Феликс тоже здесь живёт?

– Хм… Ну… – Ли попробовал было сочинить правдоподобную ложь, но в голову ничего не шло, кроме дурацкого «ну, наверное».

– То есть как это «ну, наверное»? Либо он здесь живёт, либо нет. Он из другого города приезжает или что?

– Это вообще не твоё дело, – отрезал Ли, но собственный тон ему не особо понравился. По натуре он был довольно миролюбивым. Получается, это Гретхен будила в нём такую злость? Может, потому, что она из Уипплов?

– Какой же ты грубиян, – с укором сказала Гретхен. – А я, между прочим, подметаю ваш грязный пол.

– Тебя никто не просил этого делать. Тебе, наоборот, велели держаться от нашего дома подальше.

– С соблюдением правил у меня неважно, если честно. Да и потом, мне и не пришлось бы возвращаться, если бы ты с первого раза дал мне верный ответ.

– Я тебе вообще никакого ответа не давал, – напомнил Ли.

– Давал, но неправильный. А потом ты убежал. И надо сказать, довольно быстро. Как‐то даже аномально быстро. Тебе об этом когда‐нибудь говорили?

– Угу, – пробормотал Ли.

– А вот мы уже и нос кверху задрали! То, что ты несколько раз обедал за оранжевым столиком, вовсе не даёт тебе права так высокомерно себя вести!

– Вон отсюда, слышишь?! – озлобленно крикнул Ли. – Мы с братом совершенно не хотим возиться с этим твоим дурацким расследованием.

Глаза у Гретхен округлились, и она торжествующе воскликнула:

– Ха!

– Ч-что? – запинаясь, уточнил Ли.

– Так, значит, с братом? – повторила гостья. – С братом?

Ли почувствовал, что щёки снова краснеют.

– Да что такого? – спросил он. – Я просто…

– Выходит, он твой брат! Но вы всё равно ни капельки не похожи. А почему же он тогда в школу не ходит? Почему я его ни разу не видела в городе? Твои родители что, его прячут? Это, случайно, не из‐за… – тут Гретхен перешла на шёпот, и вид у неё стал многозначительным и серьёзным, – его глáза?

– Что ты там говоришь про мой глаз?

Ли так сильно распереживался из‐за того, что невольно проговорился Гретхен, что и не заметил Феликса, который стоял у восточной двери. Гретхен тоже явно была совсем не готова к этой встрече и от неожиданности выронила метёлку.

– Ой… Прошу прощения, – сказала она. – Здравствуй.

Феликс так и остался стоять за сетчатой дверью, не заходя на веранду.

– Я родился слепым на один глаз, – пояснил он. – Ничего в этом страшного нет.

– Конечно, нет! Разумеется! – поспешно согласилась Гретхен. Вид у неё вдруг стал удивительно несчастный. – Я и не говорила, что это страшно. Я ведь и узнала обо всём только тогда, у костра, клянусь… А то бы я ни за что не…

– …Не сделала бы такое лицо, будто тебя вот-вот стошнит? Ну конечно. Я всё понимаю.

– А я глухой на одно ухо! – неожиданно выпалил Ли. Он не знал, как ещё исправить положение, которое сам же и создал.

Гретхен с любопытством повернулась к нему:

– Правда?

– Ну да, – кивнул он и легонько постучал пальцами по левому уху. – С самого рождения. Таково одно из условий Договора.

– Какого ещё Договора?

– Ли, – предупредил Феликс, – замолчи, а?

Ли подумал, не лучше ли будет, если он прямо сейчас отправится в лес, выкопает там яму и спрячется в ней, пока Гретхен не уйдёт. Непостижимым образом её присутствие заставляло его говорить то, о чём следовало бы помалкивать.

– Какой ещё Договор? – восхищённо уточнила Гретхен. – С кем? О чём?

– Не твоё дело, – отрезал Феликс и наконец вошёл в оранжерею, скрестив руки на груди.

– Я умею хранить тайны! – умоляющим тоном сообщила Гретхен. – Клянусь, я никому не скажу! У меня даже друзей нет, так что мне и разболтать‐то некому, даже если бы я и хотела!

– Дело не в…

Ли осёкся. Ухо, которое было глухо ко всему остальному миру, вдруг обожгло ледяным дыханием, в котором мальчик различил слова:

– Ей здесь совсем не рады.

Феликс приподнял повязку на невидящем глазе и уставился поверх Ли на того, кого Ли не видел, зато видел Феликс; на того, кого Феликс не слышал, зато слышал Ли.

Посреди оранжереи стоял сам господин Смерть.