О, как она смеет думать об этом! Он муж ее тети, но не кровный родственник, он старше ее, но в далекие времена случалось и не такое. Она не поняла, что сделала. Она сама его поцеловала. Виктор, ошарашено глядя, оторвал ее от себя, отходя на приличное расстояние:
— Теа, что это значит? — в его взгляде не было гнева, он говорил спокойно и нежно, зная, что она и так напугана.
— Я...
— Все понятно, — прошептал он. — Все пройдет, милая, помни это. Мы все проходим через детские наваждения, — на следующий день она заболела.
Урсула прижимала к себе ее голову, что-то шепча. Артур и Урсула приехали на следующий день, дядя недолго пробыл с ней, сказал только, что ее отец давно все понял и принял то, что произошло. Но он решил, что ее отсутствие в их доме не поможет Аманде справиться со своей болью. Артур так и не стал ей близким человеком, Теа не знала, как поведать ему о своих душевных невзгодах, как рассказать ему о том, сокровенном, занимающем ум. Да, и с тетками взаимоотношения далеки от идеала. Диана слишком молода, и разница-то между ними всего лишь десять лет, а с Урсулой у них мало точек соприкосновения, поэтому их общение ограничивалось простыми вопросами с малосодержательными ответами, но сегодня Тее безумно захотелось хоть кому-то раскрыться.
— Расскажи мне, что тебя тревожит, сердечко мое, — Урсула прижимала к груди голову Теа, нежно гладя ее шелковые, потемневшие с годами кудри. — Мне ты можешь рассказать все.
И она рассказала все, после чего Урсула решила забрать ее в свой дом.
Урсула привезла девушку в Грин-Хилл через две недели после признания. Она не хотела ссориться с сестрами, но очень хотела, чтобы Аманда и Теа помирились, потому что уже тяжело было смотреть на душевные терзания сестры. Аманда всегда ей казалась сильной и независимой, но сейчас ее словно подменили. В ее темных волосах появилась седина, глаза ничего не выражали, и под ними пролегли тени. Где же прежняя Аманда? Многие просили понять старшую дочь, но Аманда решила, что Теа не должна жить рядом с ними, поэтому у Теи снова появился новый дом. Вдали от Виктора жить стало намного проще, с каждым днем все реже он посещал ее в мыслях, но видеть его по выходным стало настоящей пыткой. Он вел себя по отношению к ней как прежде, сохраняя непринужденную манеру. Теа страдала, но именно переборов свое пристрастие, она смогла бы стать сильной.
«Время все лечит, — подумала она. — Да, время лечит. Нужно ждать, нужно просто жить и ждать. Так нужно, Теа. Нужно, сделай это ради себя, сделай это ради его семьи. Любовь и есть жертва, я хочу, чтобы все в его жизни было хорошо». Она закрыла глаза, решив, что осуществит свою мечту наперекор всем.
***
После смерти Перси Джейсон решил закрыться. Он больше не был тем близким и родным человеком, ради которого она могла дышать. Она дала ему свободу, чтобы он сам справился со всеми своими душевными переживаниями. Но время шло, а покоя в их семье все не было. Они стали меньше разговаривать по душам, механически занимаясь любовью. Каталина понимала, что порой именно она нужна ему. Он мог прийти после долгого рабочего дня, смять ее в своих теплых объятьях, пахнущих медикаментами, и со всей силой страсти любить до утра. Она проплакала однажды всю ночь в подушку и, когда набралась храбрости, спросила о помощи, он, отвергнув ее, ушел ночевать в другую комнату.
Обида душила ее, и, не выдержав, отбросив в сторону всякие предрассудки о том, что женщина не должна первой делать шаг, Каталина пришла к мужу. Джейсон дремал, заметив, как она села на край узкой кровати, оттолкнул ее. Каталина, еле сдерживая слезы, предпочла уйти, пока окончательно не унизила себе таким поведением. Утром он даже не попытался извиниться, а ночью превратился в неукротимого зверя. Все, в общем, было не плохо, но та сказки, то взаимопонимание и ощущение вечного полета больше не посещали Кат.
Каталина начала неистово рисовать и фотографировать, она спасалась в творчестве, там искала ответы на свои вопросы. Ее сердце уже слышало чьи-то шаги, где-то отдаленно звучал голос, знамение, которое она не могла понять. Она все больше вспоминала об Испании, грезя наяву. Каталина не была на родине десять лет, столько воды утекло... Наверное, на улицах растут другие цветы, а ароматы, наполняющие город, не напоминают о позорной истории и героических событиях, а мощеные тротуары по-прежнему бережно хранят следы всех, кто ступал на испанскую землю.
Военные взяли власть в стране, этот выскочка, пускай и генерал, Примо де Риверо решил навести порядок, раз монарх не в состоянии это сделать. Из Испании приходили письма, преисполненные оптимизма и радости; для Кат не было секретом, что вся ее семья полностью поддерживает политический режим в Италии, считая, что Англии и Испании нужен непременно такой лидер. Каталине стало тревожно за Испанию.
