Она обернулась, Виктор поднял пальцами ее подбородок, смотря прямо в ее глаза. Он утонул, увяз в этих глазах цвета весенней травы после дождя. Он потянулся, касаясь нежно ее губ своими. Она хотела ощущать его кожу на своей, чувствовать его дыханье на своей щеке. Диана, обнажив его грудь, прильнула к месту, где билось его сердце. Он расстегнул молнию бархатного бежевого платья, ложась на пол, увлекая ее за собой. Она поднялась на локтях, неуклюже заглядывая в его глаза. Виктор отвел пряди волос, открывая овал лица женщины, которую когда-то любил.
— Не торопись, у нас все еще впереди, — услышала над ухом, он уложил ее на спину, стаскивая платье через голову, а следом и кружевную комбинацию. Ей хотелось с яростью раздеть его, чтобы он касался своей кожей ее. Диана облегченно вздохнула: его губы путешествовали по ее телу, касались самого сокровенного.
По жилам растеклось тепло, охватывая ее радостной волной. Диана шумно втянула в себя воздух, теснее прижимая к себе Виктора, целуя его в губы. Они ничего не говорили, словно боясь разрушить магию, что произошла между ними. Диану сморил сон.
Она проснулась через пару часов, по-прежнему лежа на шкуре перед камином. Виктор завернул ее в плед, а сам сидел в своем огромном кожаном кресле. Неужели сожалеет? Или просто не знает, что сказать, как начать разговор? Диана свернулась калачиком. С той ночи, когда был зачат Роберт, прошло четыре года — именно столько они отвергали друг друга. Она ненавидела себя за то, что позволила ему ползать у себя в ногах и при этом даже не захотела его простить. А потом он решил отомстить, когда она спросила, нельзя ли им начать сначала. Диана утерла слезы, пряча лицо под покрывалом.
— Как ты? — спросил Виктор.
— Хорошо, — пролепетала она, выглядывая из-под покрывала.
— Я рад, — он сел рядом, проводя нежно по ее каштановым волосам. — Я расстался с Евой уже давно. Я не могу так больше, Диана. Я устал мучить себя чувством вины, я виноват. Очень сильно виноват.
— Виктор... — она коснулась его щеки.
— Диана, я любил тебя, я люблю тебя и буду любить, а они... они ничего не значат для меня, — он говорил так искренне, что Диана не смогла сдержать слез. — Что я сказал плохого?
— Нет, ничего, просто я была большой дурой. Я поставила свою гордость выше наших чувств. Ты простишь меня когда-нибудь? — он улыбнулся ей.
— Я уже простил, милая моя. Прости и ты.
— Я давно поняла, как сильно я заблуждалась в тебе, — она села, обняв колени руками. — Обещай, что больше ничего такого не повторится, — он ничего не мог прочитать в ее удивительных глазах.
— Клянусь самым дорогим, что у меня есть, — он подхватил ее на руки, гордо неся в их спальню. — Я буду с тобой до самого последнего вздоха.
— Нет, Виктор, это я буду с тобой до самого последнего вздоха, — это прозвучало очень горько, но Диана чувствовала это, как и чувствовала, что вскоре все изменится.
***
Октябрь 1933.
Сердце так и не перестало болеть. Ее давно все просили простить дочь, но сил на прощение у нее не было. После похорон она приказала спилить то дерево, с которого упала Кесси, чтобы оно не напоминало каждый день об этом. В ее душе поселилась меланхолия, она часами лежала на кушетке в гостиной, а ведь раньше не могла себе этого позволить: их дом всегда был полон гостей. Теперь в гости ездили в Грин-Хилл, несмотря на то, что все их дома были у Гилфорда.
Иногда Аманда ненавидела Урсулу: у той все складывалось благополучно. Огромный дом, двое детей, любящий муж — чего еще нужно Урсуле? Что еще в состоянии утолить ее алчную душу? Энди, как собачонка, бегала за Артуром, а тот сдувал с нее пылинки, исполнял капризы — и как Урсула может терпеть это? Зачем позволяет девчонке интересоваться такими непозволительными вещами, как медицина. И для чего она поощряет романтическую, меланхоличную натуру Чарльза?
Но больше всего Аманда возненавидела младшую сестру, когда та сказала, что ждет ребенка. Вот плодовитая, как кошка!
Только полгода назад они с Виктором вели друг с другом как незнакомцы, а теперь она заявляет, что беременна. Ее младшая сестрица подарит мужу ребенка, а она больше не могла этого сделать, да еще и потеряла любимую дочь!
Она все отдала этим двум неблагодарным девицам, а они не могут ее элементарно понять, думая только о себе. Они еще умоляют простить Тею, эту глупую, невежественную девчонку!
Аманда бросила взгляд на Тею. Безусловно, ее гардеробом, как и образованием, занимался, не жалея денег и времени на поиск учителей, Виктор. Артур же тратил средства на ее развлечения: лошадей, книги, музеи и прочие малозначительные вещи. Абсолютно чужие люди взялись за воспитание Теи.
Теа стояла рядом с Джорджем Лейтоном, он что-то оживлено ей рассказывал. Теперь все их друзья стали гостить в Грин-Хилл, позабыл об их обветшалом доме. У Йорков теперь всегда было много гостей, часто устраивали конные скачки, где иногда выигрывала Урсула; зимой катались на лыжах и, если образовывалась ледяная гладь, непременно подолгу резвились на льду.
