«Снова шпионить», — подумал Джастин, который, в отличие от Кевина, не был простым воякой. Последний хоть и мечтал о карьере политика, но был простоват, ему не хватало классности, изысканности и лицемерия, и это все при том, что он прожил несколько лет в Берлине и учился в Оксфорде.
Джастин получил характер отца и лучшие качества Лейтонов. Кевин же унаследовал только дурные черты, присущие ирландским лордам. Конечно, он герой, но оставшиеся лавры, если что, соберет он, Джастин. От отца сын ушел опять недовольным: конечно, и Вильям когда-то был в подчинении, но Джастину хотелось руководить. Молодая кровь бурлила все сильнее.
Спускаясь вниз, он снова увидел светлую девушку на лестничной площадке. Та опять курила. Джастин сделал вид, что ищет и не находит сигареты. Он подошел, девушка снова оглядела его с ног до головы.
— Есть покурить? — спросил он. Она протянула пачку тонких женских сигарет вместе со спичками. — Большое спасибо, — она даже не могла ему улыбнуться, постоянно хмурилась. — Джастин...
— Зоя, — пролепетала она.
Конечно, это не Надин, она не будет вешаться в первый же вечер и вряд ли позволит нечто большее, чем беседа. Зоя — тот тип девушек, который должен быть рядом, на такой и жениться можно. Хотя какая женитьба: идет война, он не сегодня завтра может быть схвачен и расстрелян — участь шпиона такова — если он поддаться романтическим эмоциям.
Ради него Зоя надела лосевое шелковое платье, которое явно выражало ее благосклонность. Он отметил ее старания. Зоя тихо поздоровалась, отмечая, что он сегодня не в форме. Джастин был красив, как только девушки заметили ее говорящей с ним, сразу же решили, что молодой человек хочет неплохо провести время. Она неловко взяла юношу за локоть, Джастин и не сопротивлялся. Пара медленно брела по улицам к набережной. Он рассказывал о войне, она — о бомбежках Лондона, словно только это объединяло их.
Зоя Бишоп была из обеспеченной семьи. Ее отец, Льюис Бишоп, много лет работал в СССР. Сразу же, как Англия установила дипломатические отношения с красной страной, Льюис уехал туда в составе посольства. Мать Зои, Лорен, давно была влюблена в русские сезоны Дягилева в Париже и в воздушных балерин; вдохновленная этой страной, она решила называть дочерей русскими именами.
Так первая дочь, которой сейчас было двадцать пять, получила имя Лариса, а по-домашнему просто Лара. Лара была сказочно хороша собой, а замуж вышла за члена парламента, купалась в роскоши и родила мужу наследника.
Следующую свою дочь, рожденную через два года, Лорен назвала Татьяной. Таня тоже нашла блестящую партию: еще бы, такая красавица, как Таня не могла остаться без поклонников, поэтому она легко заарканила банкира с Сити.
Еще через два года появилась на свет Людмила, правда, все ее звали Милой, и девушка редко вспоминала об полном имени. Мила в девятнадцать лет выскочила замуж за владельца издательства.
Зое сейчас было девятнадцать, а ее младшей сестре, Нине, семнадцать. Сестры давно повыходили замуж, даже у Нины на примете жених, а Зоя, что считала себя невзрачной и блеклой, даже не помышляла о замужестве. Ее парень, а вернее, друг Альфред, погиб на войне. Теперь не могло и речи быть о любви. И тут, как снег на голову, свалился Джастин Трейндж.
Они нечасто встречались и просто гуляли. Он был интересен ей, хотя сестры, что привыкли посмеиваться над ней, не понимали, что могло привлечь такого красавца, как Джастин, а Нина, не смотря на жениха, решила его отбить у сестры. Но это вряд ли бы получилось: Джастин снова уезжал.
— Ты будешь меня ждать, Зоя? — вдруг неожиданно спросил Джастин в свой последний вечер в Лондоне.
— Если ты этого хочешь, — она грустно улыбнулась.
— Хочу, — Джастин довел ее до дома на Ганновер-сквер. — Мы нескоро увидимся, Зоя.
— Берегите себя.
— Постараюсь, — он нежно сжал ее руку на прощанье.
С щемящей болью Зоя смотрела, как он уходит в ночь. Что ж, Джастин, она постарается тебя дождаться, хотя бы для того, чтобы насолить сестрам.
***
Весна 1943.
«О, вот она, любовь, такая всепоглощающая, такая ослепительная. Вот это навсегда. Да, я люблю его навсегда, и он меня тоже», — Джулия посмотрела на своего возлюбленного.
Как же ей было хорошо с ним! В отличие от многих влюбленных, они не потеряли голову, встречаясь только раз в неделю на своем месте. Эверт берег ее от скандала, по крайне мере, так думала Джулия. Да и Морион не спускала с нее глаз, что было легко объяснимо: Джулии исполнилось семнадцать, она расцвела, как утренняя роза. Ее красота захватывала разум, невольно приковывала взгляды. Смотря на это, Джейсон уже подумывал, как бы побыстрей ее выдать замуж, иначе девчонка наломает дров. Хотя это будет совсем непросто: Джулия — ветер, ее никогда силой не заставишь сделать что-либо.
Спустившись с небес на землю, девушка принялась оправлять одежду. Сначала ушла она, следом в дом направился Эверт. Джулия остановилась в коридоре у кухни, прислушиваясь к разговору Маргарет и прислуги. Девушке стало любопытно, что же такое секретное она им говорит:
