— Положи специи в варенье и убери его в темное место, чтобы настоялось, — ответила Мария.
Эта девочка ей полюбилась больше, чем Зоя. Вначале она испытывала к ней материнские чувства и восторг, но постепенно эти чувства стали сникать. Джастин совершил ошибку. Зоя почти не занималась дочерью — у нее не хватало терпения. Безусловно, она красива, из хорошей семьи, но этого не достаточно. Ну почему его жена не Джулия? Та хозяйственная, из нее получится потрясающая мать, и, по словам Дианы, Джулия хорошая хозяйка. Жаль, что Джастин так рано женился, и Джулия так рано познакомилась с ее племянником.
Мария вздохнула. Джулия вызвалась печь пирог с яблоками, когда в дом вошла Зоя, недавно, кстати, оставившая работу, потому как Джастину, государственному служащему, не нужна работающая жена. Именно так думала Зоя, и они с Вильямом ничего не могли поделать, а Джастин ей потакал.
— Здравствуй, Зоя, — Джулия весело улыбнулась. Зоя фыркнула, сквозь зубы поздоровавшись. «Ну конечно, она думает, что Джулия ей не ровня. Но родители Джулии будут гораздо благородней, чем ее родня», — Мария нахмурилась.
— Я почти испекла пирог. Хотите? — предложила Джулия. Зоя покачала головой. — Что ж, жаль, — пролепетала Джулия. Она отряхнула с фартука муку. — Мне скоро уходить, Мария.
— Да, конечно, дорогая. Приходите к нам с Джорджем, — Зоя поджала губы.
— Придем, когда Джордж будет посвободней. У меня скоро выставка, — Джулия потупила глаза. — Это мамины фотографии из Мадрида и мои, но они совсем наивные, — Мария снова бросила взгляд на невестку, пытаясь уловить ее выражение лица. — Я еще побуду с часок, Елена все равно не придет раньше.
Мария решила уйти в библиотеку, почитать что-нибудь, оставив Джулию на кухне, а Зою в гостиной. Джулия налила себе чаю и присела на противоположный от Зои диван. Несмотря на нехватку денег, Зоя старалась одеваться красиво, чего не скажешь о самой Джулии. Первая смотрела в журнал, ее алые ногти контрастировали со светлой обложкой. Джулия улыбнулась: именно этого-то Джордж не хотел — накрашенной куклы у себя дома.
— Зоя, почему вы не работаете? — вдруг спросила Джулия.
— Потому что это — не мой ранг, — этой фразой она явно хотела унизить собеседницу. — Моя мать тоже не работала, да и мои сестры.
— А Джорджу нравится, что я при деле, — она поставила со звоном чашку на блюдце.
— Потому что он беден. Поверьте, оторвавшись от отца, он не сможет жить, — Зоя открыла лицо, убрав журнал.
— Сможет, — Джулия встала с дивана. — Мне жаль Джастина, я знала его еще тогда, когда вас не было рядом с ним.
— Вы ничего не понимаете, — процедила сквозь зубы Зоя.
Внутри Зои полыхал огонь гнева: как смеет эта пария указывать, что ей делать! Все знают, что Джулия Лейтон — женщина легкого поведения. Все знают о ее романе с женатым мужчиной — пусть не строит из себя святую. Зоя смотрела вслед уходящей Джулии, думая, что эта женщина никогда не сможет сиять в свете, как она, не сможет быть ослепительной и божественной.
Зоя увидела летящую к ней Вивьен, девчушка все больше становилась похожей на свою бабку. Все рыжеволосые немного ведьмы, а свекровь, к тому же, ирландская ведьма. Она отняла от себя маленькие ладошки Вивьен, отдавая ее няньке, миссис Рош. Джастин хотел наследника, но в ее планы это никак не входило. Во-первых, это навредит ее фигуре, во-вторых, у Джастина еще недостаточное жалование, у него нет даже своего жилья. Пусть ждет наследника, раз он последняя надежда рода Трейнджев.
В самом Джастине давно не жило то щемящие чувство любви к Зое. Выжженное поле, а не душа. Сейчас он понял, почему женился: она была тогда единственной женщиной, что поверила в него, единственной, готовой ждать. Он нуждался хоть в чей-то любви, ведь каждый день мог стать его последним днем. Но по иронии судьбы он выжил, вернулся домой и через полгода понял, что в нем что-то начало умирать.
Неужели ему придется терпеть ее до конца своих дней? Черт бы побрал этих пустых красавиц из семьи Бишоп! И почему его женой стала не Джулия? Почему младшему кузену достался ангел, а ему — дьявол? У него еще осталась гордость, но их семейная жизнь напоминала руины. За счастье предстояли годы ожесточенной борьбы.
***
— Энди, кто он, этот Эйдан? — вдруг спросила как-то Урсула.
— Мой друг, — без обиняков сказала дочь, поглядывая на часы. — Мам, я не потеряю голову, я слишком умна для этого.
— Энди, иногда нужно терять голову, — Урсула потупила взгляд, не смея смотреть на дочь.
— Я пойму, когда нужно ее будет потерять.
