Все шесть дней она гадала, что же будет дальше. Она младше, не искушенная и, конечно, не подходит во всем. Шон вряд ли продолжит знакомство — зачем она ему нужна? На работе она снова превратилась в сдержанную леди, наблюдающую за происходящим издалека, ждущей благоприятной погоды, чтоб поговорить с Грейс о графике на лето и отпуске. Сдав отчеты, Энди спокойно пошла домой — за ней должна была приехать машина Лейтонов. У госпиталя стоял Шон, опираясь непринужденно на свой блестящий «роллс-ройс». Он встретил ее, целуя руку.
— Энди, ты смотрела «Почтальон всегда звонит дважды»?
— Нет, если честно, у меня нет времени на кино.
— Тогда пошли.
«Вот и начался наш роман», — подумала Энди. Теперь все ее выходные принадлежали только ему. Они часто скакали на лошадях, ходили на рыбалку, гуляли часами по городу, открывая друг другу души, распахивая все двери настежь. Луна и солнце, звезды и ветра померкли в одночасье. Любовь настигла их, накрыв с головой. Но те, кто бросает вызов, всегда принимают его последствия, и Шон знал: ради Энди придется пожертвовать всем, ибо без нее жизнь превратится в жалкое подобие жизни.
***
Сколько их было таких, как этот Фейршоу? Четверо. И всех четверых она отвергла. Вера всерьез решила устроить ее жизнь, честно, такая опека матери уже порядком начала надоедать. Елену не интересовали такие заманчивые предложения. Ну не хотела она купаться в славе и достатке, всегда мечтала о свободе, считая брак тюрьмой для женщины. Можно просто встречаться с мужчинами, рожать от них детей, но не заключать с ними официальных договоров. Елена шагала по улицам Лондона, не торопясь на встречу. Джулия, как всегда, будет, не закрывая рта, говорить о своем Джордже, а Энди, загадочно опуская глаза, почти ничего не расскажет о своем Шоне. Порядком уже достало.
— Елена! — кто-то окликнул ее, она обернулась. Том Саттон. — Здравствуйте, Елена.
— Добрый день, Том, — она потупила взгляд, потом подняла лицо. Голубые глаза смотрели приветливо. Последний раз они виделись на свадьбе Джулии. О, как давно это было!
— Как у вас дела? — она понимала, что ее пожирают глазами. А может, после очередного маминого жениха ей так кажется?
— Хорошо. Иду навстречу с подругами, — ответила Елена, впервые она видела его другими глазами.
— Тогда передавайте привет, — и они разошлись по разным сторонам.
На Дне Рожденья Джорджа они снова увиделись. Празднество было скромным, подавали закуски с розовым вином, вместо шумного застолья именинник решил устроить легкий фуршет. Сад всегда был насыщен ароматами, кружащими голову. Яркие и мягкие краски рябили перед глазами. Георгины величественно возвышались над остальным цветами, подавляя своей красотой нежные розы.
Вечером, когда начало темнеть, зажгли фонари, плавно полился свет, струясь на самые видные местечки сада. В укромных же местечках можно было остаться наедине и погрустить. Елена, обернувшись в шаль, нашла место, где можно было полюбоваться красным маревом, впитать в себя последние крохи солнечной ласки.
— Красиво, правда? — услышала она. Это пришел Том.
— Да, — он сел совсем рядом на скамейку.
Елена мечтательно склонила голову к Тому на плечо, совсем не замечая, как его пальцы перебирают ее светлые пряди. Почувствовав ветра порыв, они повернулись друг к другу. Том, взяв ее лицо, словно чашу, в руки, запечатлел на ее губах нежный поцелуй. Девушка была ошеломлена: ее никто до этого не целовал, никто так интимно не касался.
Том был влюблен, словно Ромео, готовый на любое безумство, — и все лишь ради ее любви. Теперь его сердце находилось у нее в руках, и она решала, как ему жить. У него выросли крылья, он может летать. Ее мечты теперь стали частью его души, ее печали он разделит вместе с ней. Рядом с ней он не умеет лгать, рядом с ней все просто. Она одна во всей вселенной. Когда он смотрит в ее глаза, становиться так легко... Елена сотни раз спрашивала себя, почему Том выбрал именно ее, почему его взгляд не упал на кого-нибудь по проще, почему Тому нужна такая противоречивая личность, как она. У Елены бродило множество разных мыслей в голове, она страшно боялась зависеть от Тома и, спустя два месяца коротких встреч, она поняла, что попалась в клетку любви.
— За что мне такое счастье? — спрашивала она у Тома.
— А мне за что? — отвечал он вопросом. — Я очень люблю тебя.
— Я тоже...
Они оба скрывали отношения. Вера не знала о ее романе и продолжала искать женихов, дядька и мать Тома находились в безвестности, потому что Том боялся, что у него отберут Елену. Дядя, Эрнст Саттон, имел на него планы, и, безусловно, Елена Сван в них не числилась. Все должно было остаться тайной даже для друзей, быть покрыто густой вуалью, спрятано за семью печатью. Так, с большого секрета, который бережно хранил огромный город, где на волшебных улицах они могли любить друг друга, началась большая любовь. Их город так огромен, но мир так тесен...
***
