— Вы не стары, — парировала девушка.
— Я был женат когда-то, — Энди отвернулась. — Она умерла два года назад, оставив мне дочь Аврору. Я думал, я любил Киру, а она жестоко меня предала, изменив с моим же родным братом. Вы не представляете, что я пережил.
— Сколько лет вашей дочери? — этот вопрос прозвучал слишком робко.
— Семь, — у Энди широко распахнулись глаза: она была потрясена открытием, поэтому-то он и ушел на войну — любимая женщина вероломна его обманула.
Энди изменила позу, садясь поудобней, но при этом склоняясь к Шону. Она уже влюблялась, она не могла сказать ничего умного, просто пропадал дар речи, и сердце охватывала такая щемящая боль и жалость, что хотелось поцеловать каждую черточку его лица.
Обратно они ехали, стараясь ничего не говорить, чтобы не разрушить особую магию сегодняшнего дня. Энди странно улыбалась, что порой она думала, что смотрящим на нее людям придет мысль в голову, что она дурочка. Счастье переполняло и выплескивалось через край, но проснувшаяся в ней леди вновь просила придержать чувства. Недалеко от поместья Шон поравнялся лошадьми, останавливая ее за руку.
— Завтра у тебя выходной, — как он мог запомнить то, что было сказано вскользь? Энди, прищурив глаза от яркого солнца, радовалась, что он не видит ее глаз. — Ты умеешь рыбачить?
— Умею. Я часто рыбачила с дядей Виктором.
— Тогда завтра я заеду за тобой в шесть утра. Встанешь? — в коротком вопросе она услышала подковырку.
— Еще как, — она ударила кобылу по бокам, и та пустилась галопом. «Что за девчонка, что за огонь?»
Энди ждала утра с нетерпением в сердце. Вечером она легла спать пораньше, чтобы легко встать, а проснувшись рано утром, проглотив завтрак, аккуратно одевшись, вышла на улицу ждать Шона. Он приехал вовремя на повозке, запряженной его кобылой. Энди поздоровалась и запрыгнула в телегу.
Они снова ехали молча. Шон решил дать возможность поспать немного, а сам только и думал, как его безумно влечет к ней. Она была слишком невинна для жестокого мира, в котором он жил, слишком много тайн и лжи опутывали его, как тончайшая, но прочная паутина. Нет, Энди чересчур целомудренна, но ее природное обаяние побеждало его разум. Только третий день их знакомства, а он, взрослый мужчина, увлекся, как зеленый школьник самой красивой девочкой в школе.
Они приехали к реке, протекавшей по нескольким владениям. Энди вспомнила, как несколько лет назад они с Виктором и Сайманом рыбачили в этих краях; на подъезде она сразу же заметила их камень, заросший мягким болотным мхом, где она часто сидела с удочкой, словно смотря на всех свысока.
Шон остановил повозку, девушка собралась спрыгнуть сама, но мужчина сам схватил ее за талию, мягко опуская на мелкую гальку, похожую на песок. Он ненадолго задержал ее в своих объятьях, когда она подняла свои затуманенные глаза, у него перехватило дыхание, и все тело напряглось. Шон, повинуясь желаниям, наклонился и поцеловал ее. Сегодня это был не краткий поцелуй, а ласка истомившегося любовника по возлюбленной. Через несколько блаженных минут он оторвался от нее. Энди снова показала свою милую улыбку, схватившись за удочку.
Погода для рыбалки была что надо: солнце еще оставалось за лесом, пряча палящие лучи, уже раскрылись водяные лилии и нимфеи, птицы, не нашедшие себе пару, начали трели, нарушая безмятежное безмолвие. Шон все пытался понять, что же чувствует Энди: она не испытывала стыда, как Кира, когда он впервые страстно поцеловал ее. Энди, наоборот, оставалась невозмутимой и спокойной, каковой была всегда.
Неожиданно девушка бросила удочку, набрала пригоршню воды и брызнула на него. «Ах, ты, дерзкая девчонка!» — подумал он, кидая воду в ответ. Девчонка подбежала ближе, чтобы сильнее обрызгать, но поскользнулась на гладком камне, выпиравшем из песка, схватилась за Шона и свалила его вместе с собой в воду. Вода была прохладная, уж точно не для купания; они запутались в водорослях и кувшинках.
Шон вытащил Энди из воды, она стучала зубами от холода. Что же сделать, чтобы согреть ее и не возбудить себя? Шон расстегнул ее клетчатую рубашку, отбросил на траву, потом стянул брюки, обнаружив синий закрытый купальник. Она была красива, как девушка с американской картинки, выпускаемой для поднятия мужского духа. Он завернул ее в покрывало, чтобы избежать искушения, так как плоть быстро отозвалась на великолепное тело русалки. Он пропал...
— Что будешь делать? — строго спросил он, гася желание кинуть ее на траву и заняться любовью. У девушки в ее возрасте наверняка уже кто-то был.
— Отвези меня домой, я войду в рубашке через черный вход, — дорога до Грин-Хилла вновь была полна молчания.
— Когда у тебя выходной? — спросил он.
— Через шесть дней, — он удивленно покачал головой, бормоча, что это жутко много, — но последний день короткий, только до пяти.
— Ну, что ж, до скорого, — Энди, ничего не говоря, кинулась к дому.
