— Не прикасайся! — она, оттолкнув его, бросилась из библиотеки в коридор и выбежала в темноту, на улицу. Там шел стеной мокрый снег с дождем, от чего ее платье стало быстро намокать. Роберт, бросившийся за ней, догнал у поворота к беседкам и схватил за локоть, притягивая к себе; Флер отчаянно сопротивлялась. Влага стекала по ее лицу, оставляя на щеках темные разводы.
— Пусти! — крикнула она.
— Ты что, еще ничего не поняла?! Я люблю тебя, дурочка! Я и тогда говорил искренне! Мне нужна ты одна, мне никто больше не нужен! Я хочу, чтобы ты стала для меня всем, — он резко притянул ее к себе, целуя яростно в губы, слизывая дождь и снег с ее лица, потом потащил в сторону дома, прислоняя к каменной кладке, дрожащими руками расстегнул пуговки у нее на груди, целуя эту нежную теплую кожу, приподнял юбку, гладя бедра. Флер легко вздохнула, жадно ловя его поцелуи. Она теряла голову, сходила с ума от его движений внутри нее, от этой страсти, опалявшей, как огонек крылышки бабочки. И почему не было так восхитительно с Ришаром? Почему она забылась в этих ослепительных вспышках наслаждений, водовороте страстей. Флер опустила ноги на землю, тяжело дыша Роберту в изгиб шеи. Он подхватил ее на руки.
Роберт принес ее к себе. Она зачарованно следила, как он раздевает ее, распаляя еще больше, как снимает сам с себя одежду. «Боже, как же он красив!...» — подумала она, услышав, как в ванну полилась вода. Она, нисколько не возражая, позволила опуститься вместе с ней в ванную, где оказалась на нем.
— Флер, я умру от прикосновений...
— Мой зверь...
— О, а я уже твой зверь?..
— Роберт... Я дура.
— Я это знал, — ответил он.
— Я люблю тебя. Я любила тебя еще тогда, когда ты начал разговор со мной о вдохновении. Я боялась тебя, я боялась, что твое прошлое и настоящее сделает мне больно, — она поцеловала его, закрывая глаза.
***
Весна 1954.
— Ты счастлива, Флер? — девушка открыла глаза, замечая, как на нее смотрит Джулия.
— Я? Очень, ты не представляешь, как я счастлива с ним, — с того памятного вечера прошло уже три недели, все это время Флер ощущала себя бесконечно любимой и желанной.
— А Ришар? — Флер вздрогнула от такого вопроса Джулии. Все эти недели она ссылалась то на праздники, то на учебу, то на работу, находила тысячу причин, чтобы с ним не видеться.
— А что Ришар? С ним все кончено, — ответила Флер. — А как Елена?
— Трудно сказать, — протянула Джулия. — Том обещал позвонить, как только все случится, — Флер улыбнулась, вспоминая, как после вчерашнего праздничного ужина по случаю ее первой выставки они с Робертом занимались любовью, как она вздрагивала от его жарких губ и пальцев. Раздался телефонный звонок, Флер вынырнула из омута приятных ощущений, поднимая трубку.
— Поздравь меня, Флер, — это был Том. — У нас с Еленой родилась дочка, мы назвали ее Анной Лидией.
— Передай ей привет от нас с Джулией, — Флер положила трубку, садясь рядом с сестрой.
Счастье накрыло с головой, оно было таким ослепительным, что почему-то казалось, что скоро ускользнет, как вода сквозь пальцы, или окажется сном, мечтой, недосягаемой для них высотой.
Флер ушла позже Джулии, ее забрал Джордж, а она решила дождаться Роберта, она хотела, чтобы он отвел ее бы куда-нибудь, где бы они занялись любовью. Флер закрыла дверь галереи, подъехала старая машина Роберта, он вышел, Флер побежала, с визгом прыгая в теплые объятия, вдыхая аромат одеколона. Он поцеловал ее в губы так страстно, что у нее перехватило дыхание. Зверь, ее зверь...
За всей этой сценой наблюдал Ришар. Вот почему она отказывалась встречаться с ним! Флер нашла себе любовника, и из-за этого он не мог теперь закончить картину. И кого? Богача и бабника! Неужели так сложно подождать его пару лет, и у них было бы все, но Флер выбрала Лейтона, который ничего не знает о любви. Девица ему не по зубам, да и вряд ли он сможет постичь все скрытые в ней страсти и желания. Он должен подкараулить Флер и вернуть ее обратно, показать ей, кто хозяин ее души и тела.
— Здравствуй, Флер, — от знакомого бархатного голоса с явным акцентом Флер чуть не подпрыгнула. Черт, скоро же приедет Роберт, он не должен ее видеть с этим подонком, она не знает, на что он способен в ревности. — Как у тебя дела? Я хочу дописать твой портрет.
— И спать с другими, — резко ответила Флер. — Это не для меня.
— Что в нем такого? — спросил он, смотря, как на ее шее и груди расплывается алое пятно желания.
— Я люблю его, а он любит меня, — Флер пожала плечами.
— У тебя с ним ничего не будет, дорогая. Я бы позволил тебе свободные отношения, ты бы имела еще любовников, — Флер враждебно посмотрела на него.
Флер заметила, как к ним приближается машина Роберта. Его старенький роллс-ройс грохоча остановился перед ними.
— Роберт... — он вышел из машины, так и чесались руки поколотить подонка за то, что соблазнил его Флер и изменял ей все это время.
— Отойди от нее! — прогремел голос Роберта. В свои почти двадцать пять мужчина производил сильное впечатление, поражал атлетической фигурой и крутым нравом.
