Флер не хотелось расставаться с этим местом, но долг звал. Ей нужно было заниматься делами галереи, а Роберту — делами своей компании. Все это время, что они пробыли в Швейцарии, Флер ощущала себя неимоверно счастливой и желанной. Они с Робертом часто ходили на прогулки, по магазинам, супруг заваливал ее подарками и милостями. И тогда она поняла, что не ошиблась, когда выбрала Роберта, а не Ришара. Он был потрясающим любовником и мужем одновременно. Роберт всегда угадывал, что она любит и что ей нравится, знал, как угодить и как удивить, особенно в постели. Любовь и счастье заполнили ее.
Вернувшись в Лондон, она думала, что быт затопит их, но все осталось прежним. Диана настояла на том, чтобы Глория осталась в их доме, поскольку она столько лет в нем жила и знала, как вести хозяйство. Флер нравилось ощущать маленькую власть над мужем и над домом. Теперь все лежало на ней: она решала, что готовить, что купить, но не решалась что-либо заменить в доме — вкус у Дианы и Виктора был отменным. Джулия все так же старалась оставаться больше дома, как и Елена, поэтому Флер властвовала и на работе. О ней говорили в свете, богема стремилась прийти к ней на аудиенцию, чтобы договориться о нескольких днях славы в их выставочном зале. Благодаря ей галерея начала приносить первую прибыль, она сделала вход платным, стала брать меньше денег с художников и привлекать инвесторов, устраивая аукционы. Джулия скрепя сердце дала согласие: она боялась рисковать, а Флер — нет.
Через два месяца после свадьбы девушка поняла, что беременна. Флер испугалась: а друг это ребенок Ришара — что ей делать тогда? Как быть? Все ее сомненья могла разрушить только Энди, в чей кабинет Флер зашла с упавшим духом, боясь услышанного. Энди после осмотра ласково улыбнулась и начала делать записи. Флер тяжело сглотнула: она беременна — кто отец?
Дома Флер снова охватило волнение, теперь предстояло все рассказать мужу. Он пытался сдерживать себя, выплескивать семя не в нее, но иногда бывало забывался в своей страсти, как и она сама. Они зачали этого ребенка на фоне голубых гор, покрытых снежными шапками, укатанных вуалью облаков. Роберт пришел поздно, его задержало, как всегда, совещание, и тихо прошел в спальню, не включая свет, разделся, потом принял душ. Флер уже свернулась в постели, как маленький котенок, ищущий заботы и нежности; ее волосы разметались по белой подушке, а сбитое покрывало лежало в ногах. Роберт скинул халат, опускаясь рядом. Флер прижалась к нему, положив голову на грудь, Роберт вдохнул аромат роз и погрузился в сон.
— Что случилось, Флер?
— Я так молода, я даже не знаю, справимся ли мы с трудностями. Роберт, я жду ребенка, — Флер облегчено вздохнула.
— Ну, что ты девочка, конечно, мы справимся. Все будет хорошо, моя дорогая, — он провел пальцами вдоль линии позвоночника. — Не переживай.
***
Апрель 1955.
— Боже, какая она красивая, — Роберт прижал новорожденную к груди. — Как принцесса.
— Прости, что не сын, — разочарованно сказала Флер. — Я так хотела подарить тебе сына, — она надула губки. — Она похожа на тебя.
— Нет, на маму, — возразил Роберт. — Ты подумала, как мы назовем нашу дочь?
— Бетти.
— Бетти? Немного простовато, но мне нравиться. Бетти... — Роберт замолчал, думая, какое предложить второе имя. — Бетти Франческа?
— О, дорогой, ты просто сказочник, — он чмокнул ее в губы, отдавая ребенка. — Моя Бетти. Знаешь, мне сказали? Что она будет непременно певицей. Она так орала, когда родилась.
После появления внучки на свет Лейтоны приехали домой, Диана прошла в кабинет, доставая гадальную колоду из выдвижного ящичка, ей безумно захотелось заглянуть в будущее своей семьи. Последний раз карты предсказали беды, обернувшиеся кризисом и войной. Что же их ждало сейчас? Бетти, как и Виктор, озаряла одна и та же звезда, ее ждали удивительная судьба и важная роль в их семье, этой девочке с самого рожденья благоволи звезды. Потом выпала еще пара карт, смысл которых Диана поняла не сразу, а после испугалась, откинув их в сторону. Их ждали странные времена. Времена трагедии и триумфа, тесно идущего с горестями успеха. Нежели всю жизнь их будут преследовать беды? И что все это значило? Что значили два слова — триумф и трагедия — для их семьи? Новую боль, радость побед? Или успех в карьере и трагедию в личной жизни? Этого карты не могли сказать. Осталось только принять свою судьбу, какой бы печальной она не была.
Примечание к части
Жемчужная свадьба — [1] — 30 лет.
>
Глава 40
О нежная любовь, ты полуангел, полуптица,
Безумное желанье и чудо из чудес.
Роберт Браунинг, «Кольцо и книга»
Лето 1955.
