— Нет. Долг и чувства несовместимы, — Роберт отхлебнул бренди.
— А если у одной из ваших дочерей крышу снесет от любви? Что будете делать? — Фредди необходимо было знать, что думает Роберт и о любви, и о своих дочерях.
— Убью его, а потом ее. Мы Лейтоны, а значит не имеем право на глупости, — Роберт поставил бокал на стол.
***
Нужно бежать, нужно уходить, пока не стало поздно. Пока Флер не заманила в свои ловко расставленные сети. Пока Роберт не испепелил ненавистью, а Бетти не запуталась в своих чувствах. Только он мог покончить со всем разом, только он мог решить, как им всем быть дальше. Он решил уйти. Виктор его понял, даже обещал помогать, но сложнее всего юноше было расстаться с Бетти, с этой озорной девчонкой, играющей на арфе.
— Мы увидимся осенью? — спросила девушка, поднимая на него загадочные глаза.
— Может быть, — уклончиво ответил Фредди. — Лондон так тесен, — но в душе он знал: это их последняя встреча, больше они никогда не увидятся.
— Тогда... возьми это, — она протянула простое серебряное колечко с греческим орнаментом.
— Бетти... — Фредди надел украшение на мизинец.
— Не надо, — прошептала она, он сорвал с себя зеленый шарф с индийскими мотивами и повязал ей на шею.
— Он для тебя, — ее глаза почему-то были полны слез, словно она понимала, что они расстаются навсегда.
— Я буду в Лондоне...
— Я тоже. Мне пора, — он оторвал ее от себя, — пока, Бетти.
— Мы ведь еще встретимся? — прошептала девушка, с мольбой глядя на него, от чего сердце сжималось.
— Мы еще встретимся в этом мире, мы будем вместе, просто жди, когда настанет время, наше время, я буду ждать тебя, неважно, будем ли мы старыми или еще полны сил, — он улыбнулся, поцеловал целомудренно в лоб и, не оглядываясь, сел в машину. Впервые ее сердце забилось, и почему-то от этого ей стало больно, больно от того, что она не понимает смысл любви, если любовь отбирает его у нее.
Глава 45
Перед каждым открывается своя дорога. Она может сужаться и расширяться, идти в гору или, наоборот, спускаться все ниже и ниже. В пути нас часто ждут разочарования, но лишь храбрость, настойчивость и упорство каждого человека помогут ему открыть истинный путь.
К. Мацусита
Дом среди желтеющих деревьев приветливо встречал их. Повсюду шумели дубы и клены, их гибкие ветки гнулись под сильным ветром, а листья падали на сырую землю, уже не хотевшую воды, красивой мозаикой, похожей на грубый ковер. Осень в этот раз была наполнена печалью. Джулия так и не поняла, что же произошло этим летом. Зачем Виктор привозил Фредди в свое поместье, что за отношения сложились между ним и ее племянницей, что случилось между Фредди и Робертом, ведь именно из-за него Фредди поспешно уехал?
Они все сели за стол, Джордж хранил молчание, Джулия же старалась разрядить обстановку, не могла больше выносить эту гнетущую тишину. Дженни тоже явно была напряженна, а М-Джейн быстро подхватила тон беседы, стараясь ерничать и подтрунивать над сестрой и братом. Гарри же не участвовал в беседе и не понимал молчания отца.
— Может, ты скажешь всем, — начал Гарри, обращаясь к Дженнифер. — А-то нам всем интересно, что ты надумала.
— Гарри, — Джулия мягко посмотрела на сына, переводя взгляд на бледное лицо дочери. Может, Роберт прав, и Фредди действительно пытался соблазнить их дочерей, и ему удалось это проделать с Дженни?
— Я съезжаю от вас, — промолвила Дженни. — Буду жить со своей подругой Китти Хадсон на Нит-стрит.
— На что ты будешь жить? — Джордж мгновенно пришел в себя. — Ты же учишься!
— Я устроилась секретаршей в маленькой издательство! — выпалила Дженнифер, сверкнув вишневыми глазами.
— Дженни... — Джулия чуть не поперхнулась.
— А почему мне нельзя самой содержать себя? Я давно выросла! — Дженнифер отодвинула тарелку и собралась выйти из-за стола.
— Дженни, не глупи, — прошипела М-Джейн.
— Вы что, все с ума посходили?! — Джордж кинул салфетку на стол. — Совсем все голову потеряли! Лондон сейчас другой город!..
— Обещаю, что спать с каждым встречным не буду, — несмотря на злобный тон, на щеках Дженни выступил девичий румянец, показывающий ее невинность и наивность.
— Это он тебя надоумил! — Гарри вначале подумал, что отец обращается к нему, и собрался возмутиться, но спустя минуту понял, что отец имел ввиду Фредди. — Ну конечно же, он!
