Дружеские отношения Фредди установил и с Гарри, единственным наследником Лейтонов, что, по мнению первого, тоже могло стать причиной высокомерности. Гарри исполнилось пятнадцать, но иногда этой разницы между ними будто бы не было. Они ходили на рыбалку или в поле, где Гарри показывал растения. Этот юноша отличался сдержанностью и практичностью, в нем были скрытая горячность Дженнифер и дерзость его младшей сестры Мери-Джейн. Ближе всех к нему была Бетти, и порой Фредди ревновал девочку к новому другу. Они с Гарри, как два влюбленных, смотрели друг на друга, Бетти прислоняла голову к его плечу, мечтательно вздыхая, что-то шепча, то, что явно было не предназначено ему, Фредди.
С озорной Мери-Джейн было весело подтрунивать над всеми. Эта одиннадцатилетняя девчонка с зелеными, как изумруды, глазами и с копной огненно-рыжих волос напоминала львицу; ее острый язычок кого угодно мог вывести из равновесия. Ее подруга Анна Саттон, которую все в шутку звали Хани, тоже была вхожа в их маленькую компанию, они втроем могли долго говорить о музыке, а потом носиться в поле, скинув у замка туфли, чувствуя прикосновения земли.
Завернувшись в теплый плед, Фредди долго не мог согреться. Все еще сказывалась недавняя болезнь. Кашмира была у родственников, он же жил в Аллен-Холле с младшими Лейтонами. Три недели назад они все вместе рыбачили на реке, где попали под холодный проливной дождь и вымокли до нитки, и Диана потом долго их всех ругала, в основном их с Дженни, как самых старших. Но только ребятам стоило подняться наверх, их одолел приступ смеха от искусственного гнева Дианы. Отогревались у камина в комнате Дженнифер, так как он был самым большим и все они могли спокойно наслаждаться, как огонь отдает свое тепло.
На утро заболела Алиса, самая слабенькая. Неудивительно, что лихорадка поразила ее. Диана с помощью трав быстро выходила девочку, но стоило только Алисе пойти на поправку, как с болезнью слегла Анна, а следом за ней и ее подружка М-Джейн. Только стоило им всем обрадоваться, что мелкотня переболела, заболел Гарри, а потом и они с Дженни. Только Бетти держалась, что просто всех удивляло. В конце июля зарядили бесконечные дожди, и они переболели какой-то сложной простудой, а Диана дала прислуге строгое указание: не выпускать ребят на улицу на целый день — и прислуга послушалась леди Ди. Все наладилось, но однажды Фредди, когда играл за фортепьяно с Бетти, почувствовал, как она фальшивит. Конечно, она постоянно отмахивалась, что плохо играет, что любит арфу и чужую игру на рояле, но в этот раз Фредди понял, что дело в другом. Он взял ее за руку, сухую и горячую, прикоснулся костяшками к ее щеке; Бетти пылала, на ее узком лице был заметен болезный румянец. Она заболела.
Через неделю Бетти полностью выздоровела и носилась вместе со всеми по полям и замку. Их отношения изменились, Фредди понял это по загадочному взгляду девушки, по ее странному выражению лица и по ее мелодичной игре на арфе. Он нашел на ее столике тетрадку, где она записывала ноты и стишки, но несколько строк вывели его из равновесия окончательно. Он не хотел, чтобы она думала о нем, не хотел, чтобы она мечтала, строила иллюзии. Между ними ничего не могло быть, потому что между ними стояли два человека — ее отец и ее мать.
У Фредди сложились хорошие отношения со всеми старшими Лейтонами. Только двое из этой семьи смотрели на него не так, как все. Флер и Роберт. Фредди сотню раз спрашивал себя, почему было проведению угодно, чтобы Бетти была дочерью этой пары, почему она не родилась в семье либерала Джорджа? Ведь все было бы проще для молодых людей.
Он боялся того, что могло бы произойти, взгляда Флер, полного желания. Он был не опытен в любви, за последний год у него случались свидания, но ни разу дело не дошло до постели, ему все казалось, что он под колпаком отца; от этого он задыхался. Флер постоянно его оценивала или давала понять, что хочет его. Она могла как бы невзначай коснуться его ладони за беседой, а за обедом положить ногу на его икру, все это вызывало неприятные ощущения в паху, возбуждало. Он боялся. Если его привлекает Бетти, он не имеет право даже думать о другой. Однако это абсурдно, и когда-нибудь Флер поймает его в свои сети.
— Все вы карьеристы, — как-то начал Роберт, наливая себе бренди, обращаясь к Фредди.
— Я не понимаю вас, сэр, — ответил Фредди, стараясь не смотреть на Роберта.
— А чего тут не понятного?! — Роберт повысил голос. — Я уважаю твоего отца, но понимаю, что ты метишь на роль жениха. Чего греха таить — четыре невесты! Если обольстить, то сможешь быстро получить Дженни, да и Джордж особо сопротивляться не будет. Только со мной такой трюк не пройдет, заруби на носу! — взгляд Роберта был полон гнева и презрения.
— Я не хочу ни на ком жениться! — отрезал Фредди, следя за реакцией Роберта.
— Не лги! — Роберт отошел к окну. — Все очевидно. Но я не допущу в своей семье плебея, нищего оборванца с Африки.
— А чувства? Вы будете принимать их в расчет? — ехидно задал вопрос Фредди, чувствуя, что нисколько не боится.
