Позже к ним присоединился восемнадцатилетний Брайан Мейтс, он тоже недавно вырвался из родительского дома, поступив на астрономический факультет. С Брайаном Фредди быстро нашел общий язык, у них была общая любовь — музыка, хотя самого Фредди она мало интересовала, в ней он не видел себя. У Брайана была группа, созданная им самим, — «Четыре», в которой молодой человек играл на гитаре и пел. Конечно, девчонки его любили, особенно его длинные кудрявые темно-русые волосы, вкупе с чисто английскими чертами лица и карими глазами они делали свое дело. Трое часто шастали по ночным клубам.
Первые месяцы, несмотря не то, что жил с двумя бабниками, Фредди не осмеливался вести себя так же нагло. Он часто видел, как Брайан свободно общается с девушками, как Антонио нисколько не скрывает, что ему нужен только секс. Фредди же не мог так поступать, друзья, конечно же, догадывались, что радость близости ему не знакома, но всячески это скрывали. Но долго Фредди не мог сопротивляться плотским потребностями. В первый раз, лежа в постели с бесподобной длинноногой блондинкой, имя которой он особо и не запоминал, он не знал, что делать. К счастью для парня, та быстро смекнула, в чем дело, и сделала все сама, доведя его до состояния агонии. Она, теплая и влажная, лежала рядом, поглаживая его плечи и руки, а потом заметила серебряное кольцо на мизинце.
— Что это, Фредди? — хрипло спросила она, он одернул руку.
— Обещание любви, — ответил он, видя, как молодая женщина надула губы.
— У тебя есть невеста?! Да?! — девушка опустила ноги на холодный пол.
— Нет у меня никакой невесты, я просто жду одну девушку, когда она станет другой, — партнерша одела свое трикотажное платье и сапоги.
— Ну и жди, — он знал, что никогда ее больше не увидит и не позвонит. Когда она ушла, Фредди не испытал угрызений совести. «Как я мог? Как? А как же Бетти? Как же она?», — но мучился парень недолго, решив, что в любви он должен стать богом, чтобы у его будущей избранницы даже не было мысли искать замену.
Это было время сексуальной революции и сексуальных свобод. Идея свободной любви посещала всех, но они не переставали мечтать о настоящей любви, которая меняет тебя раз и навсегда, которая дарит тебе крылья — неземное счастье и земную боль. Так начался путь Фредди в этой самостоятельной жизни.
***
Весна 1966.
Дженнифер росла как настоящая леди, и стала таковой к девятнадцати годам. У нее были кроткий нрав и стойкий ум, она была лишена той горячности, какая была у Бетти, у нее не было капризности Алисы и острого языка Мери-Джейн. Дженни считала скромность лучшим украшением девушки, но все же пылкость, присущая матери, перешла к ней: тот же голос с хрипотцой, те же кошачья грация и карие глаза, полыхающие страстью, — но она умела держать эмоции в узде. Поэтому ее поступление на литературный факультет не стало новостью. Эту любовь, конечно, привила Елена, и для Дженнифер лучшим парнем стал томик Лермонтова или Байрона. Эта холодность не всегда нравилась Джорджу, и он часто ее называл карьеристкой, считая, что прежде надо выйти замуж, но ни о каком замужестве или свиданиях девушка и не думала. До сегодняшнего дня. Они встретились взглядами в кафе, Дженнифер и ее подруга Китти Хадсон пили кофе, обсуждая сегодняшнюю лекцию. Дженни медленно обернулась. Молодой человек пил кофе, наблюдая за ней. Ей он показался красавцем, хотя сам о себе парень такого мнения не был. Дженнифер разглядела светлые кудри, орлиный нос и жесткий, непроницаемый взгляд холодно-голубых глаз.
Его звали Дилан Морган, он недавно закончил физический факультет, разрабатывал всякие приспособления и в данный момент трудился над докторской. Ему было двадцать девять. Дженнифер позволила Китти уговорить себя позвонить ему и договорилась о встрече. С бьющимся сердцем она набирала номер его телефона, написанный на салфетке, в глубине душе надеясь, что его нет дома, но Дилан поднял трубку, тем самым застав звонившую врасплох:
— Алло, — она услышала его грубоватый голос и засмущалась.
— Это я... — она забыла все, что хотела сказать, просто все слова вылетели из головы.
— Кто «я»? — мягко спросил он.
— Эта та девушка из кафе, — ответила Дженни. — Дженнифер Лейтон...
— Ах, вспомнил вас, — он засмеялся. — Не хотите, Дженни, завтра сходить в кино?
— Хочу, — на самом деле с учебой у нее почти ни на что не оставалось времени, даже на кино.
— Тогда назовите адрес, я вас заберу в пять, — Дженнифер продиктовала адрес. Когда она положила трубку, то ее охватила паника.
