Она легла спать, позже почувствовала, как небритая щека Антонио прижимается к ее спине. М-Джейн щекой прижалась к нему, она любила его больше, чем собственную жизнь. Она уже не могла представить существование без него, как она могла совсем недавно отказаться от него ради работы, перестать дышать им, мечтать с ним, искать его поддержки? Он нужен ей, нужен постоянно, как дыхание, как мир в ее душе. Она была вся в его власти, раньше она никогда не позволяла мужчинам верховодить ей. Никогда мужчинам она не показывала свои слабости, а сейчас позволила Антонио взять часть забот на себя и не заметила, как дала ему в руки все ключи от своей жизни.
Какая же она дура! Неужели не знала, что Сед Уоррен не будет просто так с ней разговаривать? Она поехала на его шикарную виллу с девочками, кокаином и выпивкой, решив, что сможет отвертеться от него, при этом взять интервью. Она чуть не упала, чуть не стала одной из тех, кого люто презирала. М-Джейн ради своих целей она не могла переступить через себя и перечеркнуть все хорошее в ее жизни одной ночью. Она была другая, не такая, как все. Интервью она не взяла, Карла на нее наорала, но М-Джейн никогда не хотела быть понукаемой. Ее острой язычок мог принести ей много бед, но сегодня она поняла: она не будет играть по общим правилам, и только так сможет остаться с Антонио.
— Что с тобой? — вдруг услышала она над ухом и ощутила его ладонь на своей груди.
— Я просто устала, — прошептала она, отворачиваясь.
— Я люблю тебя, — ответил Антонио, отстраняясь. — Что бы ни случилось, я буду с тобой, — она сделала вид, что спит.
Мери-Джейн не хотела смотреть ему в глаза, боясь, что он поймет, как она стояла у края пропасти, почти упавшая в нее. Он не должен был догадаться, насколько беспокойно у нее на душе. Проснувшись утром, Мери-Джейн испытала чувство вины, которое не отпускало очень долго. Она не хотела, чтобы это встало между ними, — и это пугало Мери-Джейн. Она, как и Бетти, боялась одиночества.
***
Весна 1974.
Фредди увидел Бетти с миллионером Крисом Эбергом, и его охватила жгучая ревность. Он радовался искренне ее успехам, находя в ее стихах что-то для себя, но ревновал ее к новой жизни.
С Мери они просто хорошо жили, но когда он узнал о разрыве бывшей с Грэгом, его охватил внезапный порыв найти ее, хотя... чего искать? Он знал, где она жила, но когда два месяца назад увидел ее с этим ловеласом, то это желание пропало само собой. Пусть живет как знает, зачем он ей нужен, ей, такой божественной и прекрасной? Нет, его судьба Мери. Сама же Мери после обручения ждала, когда лучше пойдут дела жениха, и они поженятся. Она видела в нем перспективного музыканта, с ним она будет как за каменной стеной, но почему-то парс не спешил окольцевать себя. Его родители были против нее, но Фредди просил не отчаиваться.
Она ревновала его к Дженни Морган, хотя знала, что та замужем. Она была не такой уж глупой и понимала, что Фредди привязан к кому-то, кто-то был в его прошлом, кого он не может забыть до сих пор, и порой она находила ответ на свой вопрос: он любил ту девушку, кольцо которой до сих пор носил. Жить с ним было тяжело. Она терпела из последних сил его ночную игру на рояле, его вспыльчивость, которую не всегда получалось умерить. Но он был перспективным музыкантом, а это означало деньги, большие деньги, и большие расходы, и то, что, став его женой, она будет жить, как на вулкане, не будет бедной и не будет ни в чем нуждаться, а если родит ему ребенка, он будет ее боготворить. И такой должна стать Мери Оттом.
Помимо них обручился Джо с Вероникой Габо, как и он сам, из простой семьи, настоящая красавица с шелковистой кожей, рыжими кудряшками и янтарными глазами. Они познакомились в пабе после выступления, и у них вспыхнул роман. Вероника работала секретаршей, но Фредди, да и всем остальным, она нравилась. Брайан и Роджер все так же слыли героями-любовниками. Фредди же не изменял Мери, не спал с фанатками, свято храня верность. Только один раз он позволил себе потерять голову, тогда, в Брайтоне, с его мечтой.
Они много гастролировали и собрались порвать договор со студией после выхода второго альбома, пока их не обобрали до нитки. Так они познакомились с Джимом Бисоном и Аликом Болидом. Первый подошел к ним после концерта и спросил, не хотели бы они поработать с EMI. Почему он заметил их? Ему было слегка за тридцать, и он работал простым менеджером, но все же у него было состояние, которое хотелось вложить. Вдохновленный примером Джоша Хартли, он решил во что бы то ни стало перетянуть группу на свою сторону. Он видел в них талант и видел в них деньги, он знал, во что можно превратить эту группу и при этом сохранить их «Я». Джим нашел адвоката, молодого и пробивного, и тогда, когда они согласились, он взялся за это дело, очень трудное дело, которое растянется на месяца.
***
