Когда Антонио понял, что они ушли, ударил кулаком по столу, внутри все разрывалось от осознания, что его прелестная жена ему изменяет: явно они поехали к нему заниматься животным сексом. Он всегда считал, что именно он являлся ее спасительным кругом, и услышанное сегодня повергло его в шок.
— Черт, — прохрипел он, — дрянь.
Ребекка накрыла его ладонь своей, призывая к спокойствию:
— Успокойся, еще ничего не случилось, — в внутри она ликовала.
Сработало! Она намерено притащила его сюда, намеренно кормила его до этого слухами, отравляя его мозг, и теперь этот невинный разговор он воспринял, как измену. Она влюбилась в него по уши и теперь хотела брака с ним, хотела иметь семью, только без детей, и сегодня она убрала с дороги Мери-Джейн Лейтон, эту рыжую ведьму.
В такси он был мрачным, держа сжатый кулак у рта. В лифт они зашли вместе. Антонио посмотрел на Бекку, тонкое белое платье сводило его с ума. Он кинулся к ней, прижимая к стене, исступленно целуя в раскрытые губы, проглотив легкий стон. Дверь лифта открылась, он втянул Бекку в пентхаус, по дороге скидывая ее меховое пальто. Молния на платье издала характерный звук, и оно упало вниз. Ребекка, схватив его за руку, повела в спальню. Он превратился в бешеного зверя, накинулся на нее, как на добычу. Ребекка заглянула в его глаза, но не увидела сожаления. Они снова занялись любовью. Потом еще раз.
— Мне пора, — он встал с постели, когда на часах было три часа ночи. — Нужно домой.
— Решил играть слепого? — дразня, спросила она.
— Просто мне нужно время, — ответил он, одеваясь. — Все нужно обдумать. До завтра, солнце.
— Антонио, я люблю тебя, — прошептала она, уткнувшись лицом в его широкую грудь.
— Я знаю, — нашелся он. «Ничего, скажет как-нибудь потом», — подумала женщина.
Домой Антонио возвращался в смешанных чувствах. Секс с Беккой был просто великолепным, но как же его любовь к Мери-Джейн? Куда она ушла? Он всегда обещал, что не оставит ее, что всегда будет рядом, но жить больше с ней не мог. Она предала его, а он — ее. Он влюбился в Бекку, и от былой любви ничего не осталось.
Они по-прежнему крепко связаны законом и обязательствами, но дети поймут, когда вырастут, что нет ничего хуже, чем брак без любви. Сегодня он не мог все разорвать, но вскоре решит, как быть дальше. Он прошел в спальню. Мери-Джейн сидела у туалетного столика. Он принял душ, смывая остатки запаха Бекки со своей кожи. Антонио подошел к ней, она улыбнулась ему в зеркале, закрывая блокнот. Одно плечо обнажилось, он, не удержавшись, прижался к нему горячими губами. Антонио спустил ее неглиже, разворачивая к себе лицом. «Какой же я все-таки подонок», — подумал я.
Он ничего не чувствовал к ней, чувствовал ее насыщение. Мери-Джейн спокойно лежала в его объятьях, испытывая радость. Она думала, что все наладилось, он же думал, что это конец. Все, что он мог сделать для нее — так это подарить ей последний оргазм. Сегодня окончательно растаяла его любовь.
— Я люблю тебя, — прошептала М-Джейн, засыпая в его надежных руках. Он не любил ее больше, его влекло к Ребекке Хаммонд.
Это была последняя осень в их жизни...
Глава 55
Почему всегда отталкиваю от себя то, что могла бы иметь, и жалею об этом, когда уже поздно?
Андре Моруа, «Земля обетованная»
Январь–февраль 1985.
Бетти сошла с трапа самолета, рядом плелся Фредди, которого Беатрис не хотела отпускать, но дни рождения сына и дочерей были очень важны для него. Виктор устраивал прием в честь шестидесятилетия своего фармацевтического завода, и они с Бетти были обязаны там быть. Новый год и Рождество всегда были их семейными праздниками.
Она набрала в легкие морозный воздух Лондона. Она любила этот город, и после праздников решила разорвать все договора с Мюнхеном и уже навсегда остаться в родной столице. Праздники проходили, как во сне, ужасном сне. Неужели никто не замечает, что они стали так далеки? Бетти, надевая свои дорогие платья, несмотря на то, что немного похудела, волновала всех, всех, кроме него. Фредди устраивал шоу-показ их счастливой жизни. Как же она ненавидела его за это! Вечерами хотелось устроить скандал, но каждый раз, вспоминая, что у нее есть дети, женщина сдерживалась, изредка мечтая все выказать мужу прямо в лицо, а потом хлопнуть дверью, забрать детей и уйти.
Утром они молча собирались в Мюнхен. Ледяное молчание и в самолете, и по приезду домой убивало Бетти, у которой было скверно на душе: неужели он что-то заподозрил или опять наказывает ее? Бетти села у окна с бокалом виски смотреть на ночной город. Сейчас ее муж пойдет к своей любовнице, а она молча его будет провожать. А что ей оставалось делать? Лондон не вылечил их, нет. Ее мир рушился, осталось только ждать и с честью принять судьбу. Фредди остановился в нескольких шагах от своей жены. Она стала совсем другой: похудела, побледнела, исчез румянец, а под глазами пролегли тени. На ее обнаженные ноги бросали огни ночные заведения, был виден кружевной бюстгальтер, халат открывал взору почти все. Жалкий был вид.
