— Бетти, — она даже не обернулась, слишком глубоко погрузилась в свои мысли. — Ты пьешь?
— Да, пью, тебе-то какое дело! — прошипела она.
— Большое, потому что ты моя жена, — в нем вспыхнул гнев: да как она смеет с ним так разговаривать.
Бетти истерично засмеялась, и он одним прыжком оказался рядом с ней, рывком поднимая на ноги и заглядывая в глаза.
— Жена?! Ты наконец-то вспомнил, кто я, Менори? — она продолжала смеяться.
— Дрянь! — он вырвал бокал из ее рук, швыряя на пол.
— И ты меня сделал такой, — крикнула Бетти.
— Веди себя, как моя жена! — орал мужчина ей в лицо.
— Нет! — резко ответила женщина.
— Ведьма! — Фредди резко повернул ее к себе спиной.
В нем все просто клокотало, хотелось придушить ее за все, что она сделала или не сделала. Он больно сжал ей руки и бок, ударил пару раз для покорности; она взвизгнула, пытаясь освободиться; мужчина навалился на нее всем телом. Внутренности болезненно сжались в один холодный комок, а по щекам побежали жгучие слезы. Фредди отошел от нее, приглаживая усы. Она медленно сползла на пол и разрыдалась так горько, что, казалось, сердце лопнет в груди. Все закончилось. Он ушел в душ, оставив ее одну рыдать. Но она не стала. Бетти села — и как теперь смотреть ему в глаза? Теперь у нее немного времени. Она стала лихорадочно одеваться, хорошо, что чемоданы все еще стоят внизу. Бетти, подхватив чемоданы и натянув на себя шубку, громко хлопнув дверью, ушла, на улице поймала такси:
— В аэропорт, — крикнула она, увидев Фредди, высунувшегося в окно.
Только, когда хлопнула дверь, он понял, что произошло и что он натворил. Он унизил ее, вмазал в грязь. Но совесть мучила его недолго, он набрал номер Беатрис.
— Да, дорогой, — прохрипела любовница.
— Приходи в мою квартиру, мне очень плохо.
— А как же твоя жена?
— Ее нет, она убежала в Лондон, я поступил с ней очень плохо.
— Я приду, — ответила она.
Бетти ехала в машине и тихо плакала. Как с ней мог так поступить любимый мужчина? Как вообще такое могло произойти с ними? И что теперь делать? «Больше так не может продолжаться. Сейчас я поеду обратно и все ему скажу, все, что о нем думаю, пусть продолжает эти игры, но только без меня. У меня, черт возьми, еще есть гордость!»
— Поедем обратно, — приказала она водителю.
Бетти тихо поставила чемоданы, поднялась наверх. Фредди не было в его спальне. Бетти заглянула в соседнюю дверь и чуть не упал на месте. Там был он и она, в ее постели. Он обнимал другую, после того, как совершил преступление над ней. Он целовал эту девчонку Беатрис!
Она не помнила, как вышла из квартиры, как шла до своей. Всю дорогу пред глазами всплывала эта сцена. Беатрис сидит на нем, на ее мужчине... Внутри что-то оборвалось. Что теперь делать? Что же? Она прошла в свою квартиру, в свою спальню, устало опускаясь на постель. Взгляд упал на прикроватную тумбочку, где лежало кольцо Фредди, то самое, подарок на тридцатипятилетие: винтажное, с гравировкой на французском языке. Что оно здесь делает? И поэтому он ей врал, что оно осталось в Мюнхене в его квартире? Бетти легла, почувствовав под собой какой-то сверток; развернула его. Это оказалась великолепная комбинация, но не ее размера. Выпала карточка, где неровным почерком Фредди было написано: «Моей несравненной. Моей Беатрис. Твой Фредди». Значит, они встречались здесь!
Как она позволила себя обмануть? Как позволила с собой так поступить? Как он мог? Как? И зачем ей теперь жизнь? Зачем, если он не хочет быть с ней? И разве можно жизнь без него?
Три дня она никуда не выходила, не приближалась к еде, не пила, просто рыдала, просто дышала своим прошлым. Ей никогда прежде не было так больно, как сейчас. Никогда она не испытывала такой жгучей боли, никогда ей до этого дня не хотелось покончить с собой.
Через три дня она все-таки решилась встретиться с мужем. Приведя себя кое-как в божеский вид, она отправилась к Фредди. Бетти пришла пораньше. Для храбрости налила себе виски. Как она могла так опуститься, что бокал виски стал ее главным другом?
«Все-таки лучше вина», — подумала она и села у дивана с бокалом вина в ожидании. Когда Фредди пришел, то уже стемнело. Фредди не ожидал, что она вернется, что после того дня вообще придет сюда. Он увидел ее у дивана, голова лежала на подлокотнике, она казалась такой отчужденной, отрешенной.
— Бетти, — позвал он, она повернула голову. Он ожидал брани, суровых слов, но она просто молча смотрела. Он присел рядом. — Я...
— Ничего не говори, — она прижала палец к его губам.
До рассвета она принадлежала ему, он уснул с этой мыслью. Бетти не спала, теперь она знала, что ей нужно делать. Она скинула с себя руку Фредди, тихо оделась. Он проснулся, когда почувствовал, что ее рядом нет, прошелся по квартире, но нигде не обнаружил жену. На стеклянном столике лежала записка.
Между нами все кончено. Это было наше прощание. Я ухожу от тебя.
Бетти
