— Ты же знаешь, у него сорок процентов акций, как и у тебя, остальное у этого чертова совета! — Джозеф сжал кулак, прижимая его к губам.
— Сорок будет у тебя, — произнес спокойно Виктор. — Остальное в твоих руках. Ты должен вернуть былую славу «Лейтон и Ко».
— Да, должен, но что я могу? — Джозеф пожал плечами. — Во мне видят юнца, не понимающего ровным счетом ничего. Если бы я перетянул на свою сторону Гарри, то мне было бы легче, ведь ему уже тридцать пять, возраст играет в его пользу, — Джозеф кинул взгляд на графин с водой.
— Джозеф, мы оба знаем, что мой век подходит к концу, и я отдам тебе все мои акции, — Джозеф сжал морщинистую руку Виктора.
— Ты слишком сильно веришь в нас, — ответил он.
— Я знаю, что все у вас будет хорошо.
***
Пахло яблоками и осенней свежестью. На бледно-зеленой траве лежали опавшие после вчерашнего дождя и ветра алые яблоки. Небо с утра прояснилось, оно было такое чистое, такое голубое, а солнце слегка припекало, как летом. Легкий дурман наводил на воспоминания. Радость ощущалась во всем — в дуновении ветра, в колыхании вызревших трав, пении птиц и сиянии октябрьского солнца.
Бетти вышла в сад, купаясь в солнечных потоках, она села под сенью яблонь, думая о своем. Как только Алик сказал, что Фредди не собирается подписывать бумаги, в ее душе загорелся светлячок надежды, и сердце как-то радостно затрепетало, стало так сладко, так хорошо... Но совсем скоро она очнулась. Что-то за этим всем кроется, только что? Она так и не смогла после разрыва с Брайаном прийти в себя, все-таки что-то она к нему испытывала.
Все эти месяцы Бетти боролась с собой, чтобы забыть свое прошлое, даже приезд в Аллен-Холл ее не исцелил, эти мысли гнались за ней, были с ней постоянно. Сердце вновь затрепетало, как у ребенка от предвкушения чуда, она обернулось, и сердце замерло... Перед ней стоял Фредди. Бетти смотрела на него, объятая от одного его взгляда огнем. Ее сердце, ее душа, ее тело горели, горели в пламени страсти, любви, нежности.
— Нам надо поговорить, — начал он, ее сердце просило броситься в его объятья.
— Нам не о чем с тобой говорить, — отрезала ее гордость.
Бежать — приказали страх и боль — беги, пока можешь, спрячься, пока он не причинил тебе еще большей боли. Бетти бросилась в сторону полей, мужчина — за ней. Она бежала от него, от своей любви. Бетти перемахнула через старый, полуразрушенный низкий забор, теряя при этом балетки. Перед ней предстало поле, трава еще не успела обсохнуть от дождя. Влажные травы и сырая земля заморозили ноги. Надо добежать до реки, но недавний выкидыш не позволил ей сохранять прежний темп. Бетти споткнулась о какую-то корягу и растянулась на земле, чувствуя, что потянула лодыжку.
Он уже прижимал ее к себе, с ней творилось нечто невообразимое, по щекам бежали жгучие слезы то ли от обиды, то ли от боли... Он уже прижимал ее к себе, шепча что-то. Пальцами Фредди осушал ее слезы, все сильнее прижимая и убаюкивая, как ребенка. Понемногу Бетти стала сдаваться, но что-то внутри продолжало сопротивляться ему. Какая-то часть ее души была против его объятий, против этого жаркого, возбуждающего шепота.
Она лежала, прижатая тяжелым телом Фредди, ощущая его дыхание у себя на щеке. Все было, как в самых смелых ее фантазиях, все было похоже на сон. Ей не верилось, что это произошло. Бетти гладила его голову, слушая биение сердца.
Над головой было чистое, бездонное голубое небо, пролетали косяки птиц. Бетти смотрела на небо, прося у Бога помощи. Теперь ей казалось, что он получил от нее все, что хотел, и теперь уйдет, по щекам снова побежали слезы, стекая по вискам в каштановые волосы.
— Эй, малышка, не плачь, — Фредди склонился над ней, заглядывая в эти глаза цвета тайны. — Я с тобой, я рядом. Я знаю, что я не заслуживаю твоего прощения. Я вообще тебя не заслуживаю, я не стою тебя. Но все же я люблю тебя, дорогая. Ты простишь меня?
— Да, видит Бог, я не хотела этого. Если ты еще раз поступишь так со мной, то я покончу с собой. Я клянусь, что сделаю это. Но для начала я убью тебя, или вся твоя жизнь превратится в ад, — Бетти приникла к нему. — А как же Беатрис? — ей необходимо было понять, почему он здесь? Может, она его бросила, а ему просто некуда идти, и лучше она, Бетти, чем быть одному?
— Я бросил ее, — он прильнул к ее губам. — Я люблю тебя, малышка. А ты, ты любишь меня? — вопрос повис в воздухе.
— Пока все сложно, мне нужно время.
***
