— Да, ты не прислуга, но это мой дом, — быстро отпарировала Холли.
— Я не буду такой же деревенщиной, я дочь актрисы! — Холли схватила ее за плечи.
— Черт возьми, все леди Холстон добиваются всего сами! — Кэрри откинула в сторону руки Холли.
— Вы лжете! — последовала пощечина, Кэрри приложила ладонь к щеке и зарыдала. Гарри ожидал, что жена подойдет к девочке и утешит ее, но Холли не стала этого делать.
— Будь моя воля, тебя бы здесь не было!
— И вы не идеал отца! — Гарри закашлял, чтобы они обратили на его присутствие.
— Гарри... — ошарашено прошептала Холли. — О, Боже, ты все слышал...
— И видел! — в его надменных, холодных глазах пылала злость, он был готов сорваться на них обеих. — И в этот раз судить я не буду! Кэрри, я еще три года тому назад тебе объяснил, что значит быть Лейтоном, а ты, Холли, только и думаешь, как бы удобно было тебе!
— Это, значит, я виновата?! — Холли убрала с лица пряди волос. — Ну, да, куда проще обвинить меня! Вам всем так проще. Как же это удобно!
— Знаете, что?! Вы меня обе достали! Вы только и делаете, что пьете мою кровь, присосались, как пиявки, — мужчина ринулся в спальню, кидая свои вещи в сумки, забрал кое-какие документы и собрался уйти.
— Ты куда, папа? — спросила Кэрри.
— Подальше от вас всех! — он хлопнул дверью.
Первая мысль, что пришла ему в голову, — это отправиться к родителям, но потом он решил, что ночной визит будет крайне неуместен. Поэтому он приехал к Бетти. Как показалось ему, она только что пришла откуда-то. Всю ночь он пил, а она старалась его понять.
Все запуталось дальше некуда, чтобы не искушать себя, Гарри приехал к деду в Аллен-Холл, здоровье которого стало его беспокоить, сказывался возраст. Странно все сложилось. Черная полоса затянулась...
***
Был дождливый августовский день. На душе было просто скверно, три дня и три ночи она провела без сна. В ее душе никак не мог наступить покой. Она постоянно гадала, кто она для Брайана и кто он для нее. Что он все-таки решил? Но какое ни было бы его решение, она постарается понять его и, может быть, принять это решение, как ни было бы больно. Дождь барабанил по стеклам. Серое небо давило. Так тяжело было в этот день идти в их любовное гнездышко.
Бетти спустилась вниз, на ходу застегивая жемчужный браслет. Зря она надела этот серебристо-белый костюм в такую погоду. Бетти с улыбкой посмотрела на себя, этот юбочный костюм они вместе с Брайаном выбирали. Женщина сменила белые туфли на черные, накинула бежевое пальто. Кто-то вошел в дом, с лица Бетти сползла улыбка. Это был Ральф Ротс собственной персоной. Он снял шляпу, вешая пальто на вешалку. От такой наглости у Бетти захватил дух. Ротс вошел в гостиную, стал осматривать ее дом, как покупатель.
— Ничего, что вы в моем доме? — холодно спросила Бетти.
— Он все равно скоро будет принадлежать Фредди и моей дочери, — процедил он. — Вы же согласились на все условия Фредди.
— Пока это мой дом! — ей безумно захотелось расцарапать Ральфу лицо.
— А вот это надо будет переделать, — он указал на гостиную, их с Фредди гордость, антикварную мебель времен эпохи Регентства.
— Зачем вы пришли сюда?
— Посмотреть на то, что получу, — Бетти сложила руки на груди в выжидательной позе.
— Это мой дом!
— Ах, да, богатые и знаменитые Лейтоны, которые на все смотрят свысока.
— Я не позволю вам оскорблять меня в собственном доме! — вспылила Бетти, ее глаза яростно сияли, в них пылал огонь борьбы и дух противоборства.
— Я не делаю этого, это вы меня гоните!
— Идите вон! — кричала она. — Уходите!
— О, нет, я не закончил! — Бетти ощутила, как ее пронзила острая, обездвиживающая боль в низу живота.
— А кто вы? — пробасил Джордж. — Бетти, что с тобой, дорогая? — он ринулся к ней, с испугом смотря на нее.
— Дядя, я ничего не чувствую, я ничего не чувствую, — лепетала она. На белой юбке расплылось алое пятно, ее руки были похожи на лед. — Я ничего не чувствую, что со мной?
— Уходите, если я захочу, то наша семья воров и прожигателей жизни сотрет вас и вашу дочь в порошок! — Джордж подхватил племянницу на руки.
Он бережно завернул ее в темную ткань, неся в свою машину. Он понял, что произошло, а с Ротсом он еще разберется. Он еще отомстит ему за племянницу! Бетти была в полуобморочном состоянии, ее лихорадило, а простынь уже успела промокнуть от крови. Кто отец этого ребенка, может, Фредди, а может, кто-то другой, с кем она ощутила себя хоть немного счастливой.
Гарри сидел на скамейке перед больницей, после тяжелой ночной смены, хотелось в затяг покурить, и хоть немного расслабиться. Ему было уже тридцать пять, его жена была одним из специалистов в педиатрии — о чем еще можно мечтать? К нему направилась смуглая светловолосая голубоглазая красавица Холли. Они давно жили врознь.
— Гарри, нам надо поговорить, — произнесла Холли.
— Да, докурю, и поговорим, — его рыжие волосы сияли в дневном солнце. — Не сейчас. Я приду вечером, — он встал, смотря на дорожку, к ним приближался отец с девушкой на руках. — Папа, что случилось? — Холли зажала ладонью рот. — Бетти?
