Группы вооруженных добровольцев заняли Мэгезин-Форт в Феникс-парке, вошли в Дублинский замок, кондитерскую фабрику. Отряд Гражданской армии под руководством Майкла Маллина и группа женщин и бойскаутов из Воинов Ирландии заняли Сент-Стивенс-Грин и Хирургический колледж. В парках рыли траншеи и организовывали госпитали для раненых. Они удерживали его в течение шести дней, после чего выбрались из окружения и скрылись. Пять небольших отрядов под командованием Эймона де Валера взяли под контроль Боландз-Миллз, откуда контролировали улицы, ведущие из порта в южную часть города. Власти, отошедшие от шока, попытались взять ситуацию под контроль. Повстанцам противостояли Королевская Ирландская полиция и регулярная британская армия.
Отсутствие поддержки восстания в других районах страны привело к тому, что за считанные часы власти подтянули к Дублину мощное подкрепление. Британские солдаты взяли город в кольцо, но полиция и армия встретили неожиданный и ожесточенный отпор. Борцы за свободу сражались с истинно ирландской решимостью и отвагой: в среду на мосту Маунт-стрит-бридж Де Валера с двенадцатью бойцами в течение девяти часов отражал атаки двух батальонов британской армии.
В четверг, 28 апреля, англичане задействовали артиллерию. В результате обстрела были разрушены прилегающие к Почтамту районы, в самом здании начался сильный пожар. Целые районы города лежали в руинах, росло количество жертв среди мирного населения. Мятежникам не хватало патронов и продовольствия. Патрик Пирс принял тяжелое решение о капитуляции и разослал приказ всем уцелевшим отрядам.
В воскресенье, 30 апреля, сложили оружие последние из повстанцев, в пять часов с крыши Почтамта были низвергнуты флаги, а вместе с ними и мечта о свободе...
Пасхальное восстание было почти самоубийственной попыткой освободиться от английского гнета, но оно дало начало целому ряду процессов, которые привели спустя шесть лет к образованию Ирландской республики.
***
— Ну что, мы едем в Дублин? — спросила Каролина у Эдварда. — Там праздник.
— Я вам не советую, — вставил Вильям Трейндж. — Сейчас в Дублине неспокойно.
— Вы слишком самонадеянны, — Каролина обратила на молодого мужчину свой взор. На часах было два часа, Сьюзи, бледная, вбежала в гостиную. — Что произошло?
— В Дублине восстание, — молвила она. Мария взглянула на Вильяма, его взгляд говорил, что так и должно было случиться.
Все остались дома, но Марии было как-то не спокойно. Дублин далеко, а они здесь, в Холстон-Холл. Поэтому поздно ночью она снова вышла на улицу, чтобы прийти к своему старому дубу. Девушка ждала писем от брата, он много недель не писал. Писем снова не было, к ее разочарованию. Она прислонилась к стволу дерева, не слыша тихих, крадущихся шагов. Кто-то зажал ей рот рукой, откидывая в сторону, девушка упала на землю, слыша знакомый голос, похожий на рык.
— Шлюха, я не позволю тебе шастать с ним, слышишь меня!
Дуглас Манелл накинулся на нее, как зверь. Мария не успела создать оборону, не смогла дать отпор. Его руки грубо скользнули по ее ногам без чулок. Она не могла плакать, она только тяжело вздохнула, почувствовав, как обмякает под его жестким телом и слюнявыми поцелуями. В этот момент в голове пронеслось сотни мыслей, и одна была ужаснее другой. Разве можно жить после этого? Она не стала сопротивляться, понимая, что сделает себе только хуже. Он обрушился на нее всей мощью. Ну почему она не послушалась сэра Трейнджа? Он очень быстро закончил свое дело и откатился в сторону, с улыбкой сытого кота смотря на нее.
— Ну вот теперь-то ты точно станешь моей женой! — в голове билась мысль протеста. — Они не позволят тебе быть с ним, потому что ты — моя!
Он ушел, и она долго лежала под темным кубовым небом, на котором не было ни облаков, ни звезд. Сегодня началось восстание в Дублине, и сегодня рухнула вся ее прежняя жизнь. Больше нет Марии Лейтон, больше нет ее, той милой гордой девчонки. Она встала, побрела в замок. Пробравшись на кухню, она нашла старые запасы травы, заварила и залпом выпила. «Нет, никогда», — подумала она, и рыдания захватили ее...
Она проснулась в гостевой комнате. Мария не знала точно, в какой остановился Вильям Трейндж, но кто-то же ее принес сюда? Она присела на постели, все внутри ныло, но она смогла перебороть слабость.
— Не делайте резких движений, — произнес кто-то, она увидела своего спасителя.
— Вы? — смущенно прошептала она.
— Да, я. Вы упали в обморок, а я как раз заходил с черного хода, — начал объяснять Вильям.
— А вы были в Дублине? — он кивнул.
— Его нужно убить за то, что он сделал. Это чудовищно, Мария, — он впервые назвал ее по имени, не употребляя приставки «леди».
— Я хочу к Виктору, — в отчаяние молвила она. — Как же вся жизнь отвратительна! Я не хочу оставаться здесь. Я лучше стану чьей-то шлюхой, чем его женой.
— Мария, — он обнял ее, мягко гладя рыжие волосы, — восстание скоро закончиться, неделя-две, и я уеду.
— И вы меня бросите! — воскликнула девушка. — Все меня покидают!
