Они поженились ранним февральским утром, свадьба была тихая и скромная. Ленора после фуршета подошла к дочери, начав разговор о предстоящей брачной ночи, но Каталина ответила, что все прекрасно знает и не готова оставаться в постели тряпичной куклой. Та ночь была полна нежности и любви. До рассвета они клялись друг другу в вечной любви, а на утро ее тело приятно болело. Теперь она стала Каталиной Фокс. Родители, оставив дочери большее приданое, уехали в Испанию. Она не почувствовал опустошения и не скучала по родине, она наконец-то вырвалась из клетки, освободив свои душу и тело.
***
Весна 1923.
Для двадцатиоднолетней девушки Верочка была слишком умна, чтобы женить на себе любого мужчину. Когда женился Джейсон, она наконец-то решилась на обдуманный шаг: во что бы то ни стало заполучить Фредерика Свана. Лидия искала невест побогаче, Питер считал, что сын должен сам решить, что для него хорошо, а что плохо. Только Фредерик отвергал кандидаток матери и не слушал наставления. Тогда Вера поняла, что должна приложить все усилия, чтобы стать женой Фредерика. У них будет семья русских, несмотря на то, что Фредерик забыл свое славянское прошлое, как и они все. Он ее не замечал, будто ее не существовало, после того, как он уехал из родительского дома, Вера все реже стала видеть друга детства.
У него была не то чтобы любовница, и случайно от Каталины, которая еще не поняла, что она за человек, Вера узнала, что Фредерик собрался жениться на некой Саре Ник. Лидии девушка не нравилась: та играла на рояле в ресторанах по вечерам, развлекая заскучавшую публику. Если она развлекает так публику, то может она и спит с приглянувшимися ей мужчинами. Питеру было все равно, главное, чтобы это был осознанный выбор его сына. Лидия во взволнованном состоянии обратилась к Вере.
План был продуман до мелочей, главное, чтобы сработало. Решил все случай. Питер Сван умер от сердечного приступа, оставив жену и Веру на грани выживания. Оказалось, он не смог приспособиться к жизни в новой стране и иногда брал денег в долг, чтобы содержать семью. А сын быстро влился в ритмы Лондона, неплохо зарабатывал и мог содержать Веру и мать. После похорон он стал часто бывать дома, помогал матери пережить трагедию. Наталия Трейндж завещала дом своей сестре, поэтому сейчас они жили на Каведеш-стрит. Вера, чтобы показать Фредерику, что она никакая не ветреная кокетка, стала играть на рояле в дорогих ресторанах, стала делать то, что делала Сара, девушка Фредерика; тогда Лидия перестала воинственно относиться к этому роду деятельности.
В тот вечер, когда Лидия уже забыла об их плане, Вера решилась на безумный поступок. После того, как мать Фредерика ушла спать, Вера открыла бутылку крепкого десертного вина и наполнила два бокала, протянула один Фредерику, слегка улыбаясь, тот принял и отпил немного. Они ничего друг другу не говорили, только пили вино по глотку каждый по очереди, точно наперегонки. Вера села на подлокотник, Фредерик сжал ее тоненькие музыкальные пальчики, внимательно смотря в янтарные глаза. Что-то в этот миг произошло странное. Вера не понимала, что случилось - то ли им вино ударило в голову, то ли он действительно хотел ее. Его большая ладонь скользнула ей на плечо, склоняя к себе; их лица были в дюйме друг от друга. Она прикрыла глаза, почти не дыша; его теплое винное дыхание заполнило небольшую гостиную, обжигая девушку. Фредерик сильнее нажал на ее плечо и поставил бокал на столик, при этом целуя в губы. Ей надоело, что он считает ее ветреной, неспособной любить, что позволяет думать, что она может быть невестой Виктора или кого-то еще. У Веры перехватило дыхание, она слабо уперлась в его грудь, но мужчина быстро сломил легкое сопротивление. Она беспомощно вздохнула, позволяя так грубо себя целовать.
— Федор, — произнесла она на родном языке; он содрогнулся; она просила пощады. Вера опустила глаза, пытаясь сползти с подлокотника. Все получилось совсем не так, как она хотела. Слезы блеснули в глазах. — Кто я? Неужели, ты считаешь меня... думаешь, что я такая... О Боже...
Она встала на негнущиеся ноги и заметила, как он смотрел на нее, все внутри перевернулось. Разве этого она ожидала, разве об этом мечтала? Она ненавидела саму себя за то, что позволила так увлечься мечтой. Она оправила юбку, словно та была измята, поставила бокал на стол, подлила себе еще вина.
— Не пей, ты и так пьяна!
— Все равно! Такая, как я, достойна этого, — со злостью сказала она.
— Вера, прекрати...
— Прекратить что? — она была так зла, что не следила за тем, что говорила. Вера захотела уйти, пока было не поздно, но Фредерик догнал ее и прижал к стене.
