— Хорошо, если это будет так... — она замолчала.
— Доброе утро, — услышала она слащавый голосок Каролины. — Как у вас дела, миссис Лейтон?
— Очень хорошо. Поздравляю, — в ее голосе скользило явное недовольство.
— Хотите увидеть внука? — Каролина сузила глаза, думая, что эта старая ведьма злиться, радуясь, что кому-то тоже плохо.
— Да, — Фелисите встала и направилась в комнату невестки.
Она слышала позади шаги и все же испытала момент настоящего триумфа, когда поняла, что Каролина настоящая дрянь. Осталось только узнать, что на самом деле за этим всем скрывается.
Она отворила дверь, ребенок находился на руках кормилицы. Он был очень тихим и спокойным. Его брат был другим. Тому постоянно надо было что-то искать и чего-то добиваться, он был охотником, а Руфус, скорее всего, вырастет простым обывателем. Возможно, Виктор приумножит семейное богатство, а с Руфусом все придет в упадок. Кто знает, как жизнь сложиться, еще ничего не решено.
Каролина триумфально улыбнулась, она нанесла несколько ударов сразу: лишила будущего сына и дочь, выбила из колеи свекровь и вывела из блаженного состояния собственного мужа. Она почти отомстила им всем, вот она, сладкая победа.
— Хороший мальчик, — но это были всего лишь вежливые слова и не более того.
Фелисите молча вышла из спальни, она сказала сыну, что уезжает. Ее охватило смутное предчувствие, что когда-нибудь привычный мир семьи рухнет.
«Лишь бы я не дожила до этого момента», — подумала Фелисите, задергивая шторки кареты, что медленно ехала в Антрим. Она не выносила быстрой езды.
Примечание к части
[1] — Преступная война — это англо-бурская война (1899—1902).
>
Глава 2
Всегда приятно, если в тебя верят, а похвала друга всегда милее, чем дюжина газетных статей с дутой рекламой.
Луиза Мэй Олкотт. Маленькие женщины
Май 1901.
В лесу было тихо, лишь только иногда ветер проносился средь деревьев. Солнце в мае палящее; конечно, в полдень стоило остаться дома, но Каролина хотела прокатиться на своей рыжей кобылке. В лесу пахло весенними цветами и сосновыми иголками, что хрустели под копытами, молодые листочки шелестели, и пели птахи. Каролина выехала на поляну, осмотрелась — там стояла лачуга. Здесь она никогда не была. С незапамятных времен в этих местах жили местные ведьмы, или, как их звали, знахарки. Местные жители их не трогали, потому что те знали многие секреты и лечили порой то, что не могли вылечить обычные врачи.
Каролина спрыгнула с лошади, в нос ударил аромат трав и снадобий, она закрыла глаза, блаженно втягивая в себя запах прелой земли:
— А... явилась наконец-то, — услышала она скрипучий голос и, обернувшись, увидела перед собой старуху. — А я все ждала тебя, гадала, когда ты придешь.
— Почему меня? — робко спросила Каролина, не понимая толком ничего.
— Потому что двести лет никто не пытался рушить спокойствие этой семьи, а ты это сделала, — старуха замолчала. — Пойдем присядем.
Они сели на поваленное дерево, старуха посмотрела на Каролину, и начала сбивчиво говорить ей что-то:
— Будет у тебя трое детей... но твои мечты рассыплются одна за другой. Один твой сын... станет богатым... другой... разрушит все здесь. Одного ждет... все, другого ничего. Все потомки одного будут великими, а другого... станут безвестными.
— Это все бредни! — прошипела Каролина, ее лицо стало пунцовым.
— Ты еще вспомнишь этот день, когда получишь весточку о рождении внука, — старуха встала. — Месть делает нас слабыми, и лишает возможности мыслить здраво.
Каролина отвернулась, но старухи уже не было рядом. Что если та права, и все сложиться именно так? Нет, ничего этого не будет, потому что она так решила. Женщина запрыгнула на лошадь и направилась к замку.
Как только она вошла в дом, Сьюзи забрала у нее шляпу и перчатки, подавая чашку чая. Эдвард уже приехал с завода и сидел напротив нее. С момента рождения Руфуса он не касался ее. По утрам они вежливо здоровались и завтракали в Цветочной столовой, что находилась в зимнем саду; обедали они чаще всего по отдельности, а вечером он говорил «Спокойной ночи!», и каждый шел в свою спальню. Каролина знала, что он спит с гувернанткой, и делала вид, что ничего не знает. С детьми она проводила мало времени. Единственного, кого она любила по-настоящему, так это была она сама: месть грела ее сердце.
***
Февраль 1902.
Снег бесшумно ложился на землю и подоконники. Каролина молча смотрела на медленно падающие снежинки. Она провела кончиками пальцев по губам и взглянула на часы. Уже пора. Ее муж сейчас был с любовницей, и она, тщательно все продумав, была готова к разоблачению. Все будет выглядеть как случайность: утром она зашла вместе с Руфусом, чтобы показать мужу первые шаги сына, и специально оставила записную книжку. Супруги долго умилялись над сыном, а потом вместе вышли из спальни.
