Утром перед празднованием Нового Года Виктор мягко сжал руку Дианы, сказав, что девочка, к которой та успела привязаться, пусть останется. Глория стала маленькой помощницей Дианы. Она стала помогать ей одеваться, принимать ванну, перед сном причесывала ей волосы, а утром меняла постель, готовила еду и держала дом в порядке. Виктор был теперь спокоен за свою жену.
***
Зима 1924.
В Лондоне Каролина была впервые, она настояла на том, чтобы Эдвард взял ее с собой и взял сына и невестку. Руфусу была почти двадцать три, он был высоким, полностью похож на нее: темно-рыжие волосы, светлая кожа, голубо-серые глаза. Она сама выбирала ему жену. Аделаиде Саммерс только-только исполнилось восемнадцать, она юна, свежа и беспрекословно слушалась свекровь. Кроткая, скромная, и родители ее богаты. Они, конечно, не были столь родовитыми, как Лейтоны, но вышеупомянутого было достаточно, чтобы Аделаида стала женой ее сына. Эта скромная рыжеволосая девушка с розовой кожей и стыдливым взглядом фиалковых глаз все-таки не была так ослепительна, как Диана.
Лондон Каролине понравился; семья поселилась в «Савойе». Эдвард снял шикарные апартаменты для них. Он навещал деловых людей, ему нужно было знать, что творится в столице, чтобы понять, как вывести свое дело из кризиса. Сын постоянно был с ним, а Каролина с Аделаидой изучила город.
Все было хорошо, пока Эдвард не познакомился с Леоном Дьюраном, тот пригласил его на одно торжество, даже не сказав по какому поводу, только сказав, что впишет их в списки гостей. Это было четырехлетие «Лейтон и Ко», и единственная цель Леона состояла в том, чтобы насолить Виктору. Леон предложил свои инвестиции в компанию Эдварда, решив помочь отцу Виктора; он рассчитывал на недовольство его сына, поэтому-то и не сказал, кто устроитель торжества.
Чета Лейтон прибыла в ресторан в Воксхолле, Эдвард подошел к метрдотелю, перед которым лежала пригласительная книга.
— Лорд и леди Холстон с сыном и невесткой, — сказал Эдвард.
— Но лорд и леди Холстон прибыли около часу назад! — испугано ответил метрдотель.
— Вы, верно, что-то путаете, посмотрите в конце списка, — мужчина стал искать.
— Проходите, что за чертовщина.
Эдвард не понял значения слов: кроме него, больше нет лордов Холстонов. Они прошли в залу, где гости потягивали вино и шампанское. Оставив жену и детей, Эдвард пошел здороваться с незнакомцами. Он не поверил своим глазам, когда его путь преградил Рамсей Грандж. Что делает здесь, в высшем обществе, этот нищий герцог? Они смерили друг друга взглядами, словно были извечными соперниками и в делах любви, и в творчестве.
— Очень рад вас видеть, герцог, — начал Эдвард.
— Вас тоже, милорд, — ответил таким же язвительным тоном Рамсей. — Знаете, она умерла больше десяти лет назад.
— Я это знаю, — прошептал Эдвард.
— Конечно, знаете. Она умерла считая меня виноватым в ее поступке, но теперь в моей семье все хорошо. У меня три замечательных зятя, — Эдвард не понимал, к чему клонит Рамсей, — мои лучшие ученики, — кивнул он в сторону молодых людей, — виновники сего торжества.
— Вы празднуете их выпускной? — в голосе Эдварда скользило презрение.
— Нет, а кто вас пригласил? — герцог все гадал, кто этот человек, что пошел на такую дерзость.
— Леон Дьюран...
— А, понятно, — перебил его Рамсей. — Значит, насолить решил за то, что бросил его дочь за шесть дней до свадьбы. Это празднование гомеопатической компании «Лейтон и Ко», ни о чем не говорит?
— Этого не может, — стал бормотать лорд, — не может быть. Он никто, никто...
— Он владелец этой компании, мой зять. Довольно успешный человек, — Рамсей указал в сторону Виктора. — Он приехал в Лондон совсем не тщеславным мальчишкой, работал как проклятый в аптеке и заодно в госпитале, а четыре года назад открыл свою фирму и женился месяц назад на моей младшей дочери. Он шесть лет скрывал свой титул ото всех. Его друг, его союзник тоже мой зять.
— Простите, — Эдвард решил подойти к сыну.
Его снедала злость, он не понимал, как такое могло случиться, как его сын стал таким успешным. Виктор громко говорил, из его реплик Эдвард улавливал только несколько слов: «успех», «мое», «жена», «деньги». С лица Виктора сползла улыбка, вся компания замолкла.
— Господа, познакомитесь: это мой отец, лорд Эдвард, — прошло уже десять лет, за это время его сын превратился из зеленого юнца в мужчину. Он стал суровее, мужественнее, в глазах появилась сила. Виктор не скрывал наглой улыбки, говорил дерзко и фамильярно, нисколько не скрывая раздражения. — Отец, хочу представить вам моих друзей. Ну что ж, отец, как видишь я имею почти все, — его губы сложились в хитрой улыбке, — пойду, найду мою милую супругу.
Вечер был безвозвратно испорчен, Виктор зол, Диана это понимала, как и Мария. После торжества они решили посидеть вчетвером у Вильяма дома. Мария разлила вино, она до сих пор была в оцепенении. Восемь лет, восемь лет счастья. Когда уехала оттуда, она словно скинула с себя оковы, ей стало легче дышать, легче думать и мечтать, и тут она снова увидела их...
