Когда я открыла книгу, мое сердце упало.
– Она пуста! Здесь ничего не написано.
Кеви поспешила подойти ближе и взглянула на пергамент. Постучав в дверь, Берон проскользнул внутрь.
– Почему так долго?
– Книга пуста, – сообщила я, поднимая томик, чтобы показать ему чистые страницы. – Зачем Сол просила меня украсть пустую книгу?
Берон покачал головой:
– В Люмине существуют чернила, которые проявляются только при свете Люмоса. Способна ли Сол сделать что-то подобное?
– Я хотела прочитать то, что внутри, и оставить книгу здесь, чтобы сохранить твою мать в безопасности, – выдохнула я.
Берон покачал головой:
– Мама знает, чем рискует. Кроме того, она может за себя постоять, и Люмос ей поможет. Возьми книгу с собой.
Дыхание отца изменилось.
Кеви испуганно обернулась.
Широко раскрыв глаза, я спросила:
– У тебя еще осталось зелье? Огонь его тела слишком быстро выжигает его действие.
Она вытащила пузырек из-под юбок и опустилась на колени рядом с Атоном, выливая остатки снотворного ему в рот. Это поможет отцу проспать еще немного, но сколько?
Берон выглянул в коридор:
– Никого.
Кеви подбежала к отцовским сундукам и нашла маленькую книжку. Он была не такого размера, как та, которую Кеви вытащила из его кармана, но была достаточно похожа, чтобы одурачить его на какое-то время.
Я взяла отцовское перо и нацарапал послание.
– Мы должны идти, – сказала я Кеви и Берону.
Я сунула маленькую книжечку в карман, тем самым растягивая его до предела.
Выйдя из комнаты отца, я взяла Кеви под руку. Берон проводил нас по коридору. Каким-то чудом мы никого не встретили. Он проскользнул в бальный зал и поспешил доложить о случившемся Келуму.
На празднике осталось совсем немного люминанов. Вада стояла впереди, по обе стороны от нее расположились жрецы. Она поймала мой взгляд и помахала, наклонив голову со свирепым блеском в глазах. Эта женщина была сильной. Я послала молитву Сол о том, чтобы она оберегала Ваду в нашем королевстве, надеясь, что хотя бы на этот раз богиня солнца объединится с Люмосом.
За то время, пока нас не было, музыкантов Люмины сменили гелиоанцы, которые теперь играли одну из наших веселых песен. Охранники отца спали за столом, где он их оставил. Большинство гостей полагало, что они потеряли сознание от выпитого.
Келум взял Ситали за руку и последовал за Бероном. Кеви махнула своим девочкам в сторону дверей, и они выскользнули из комнаты. Все собрались в коридоре. Сарик и Киран стояли за дверями. Они готовы были отправиться со мной прочь от Дома Сумерек в унылую серость. Мой карман был тяжелым, но не таким тяжелым, как давящее ощущение в груди.
Через несколько минут все мы оказались на борту люминанского корабля. Я стояла на задней корме, чтобы держать всех в поле зрения, пока корабль не отдал швартовы. Паруса захлопали, когда ветер наполнил их и потащил нас на юг.
Вада вышла на берег, чтобы помахать на прощание своим сыновьям.
Слабый бриз толкал низкий длинный корабль люминанов по спокойной воде, а дыхание Сол было теплым и настойчивым и вселяло в меня ужас.
Берон присел рядом со мной, пока Келум разговаривал с речным путешественником возле его каюты. Ситали расположилась на носу, как можно дальше от меня. Она немного поговорила с Сариком и Кираном, выпятив бедра и скрестив руки на груди. Вероятно, командовала ими. Моя сестра, наверное, думала, что раз они здесь, то теперь обязаны служить нам, а не Сол. На меня нахлынуло отвращение.
– Поделись со мной своими тревогами, Атена, а я в ответ расскажу о своих, – тихо сказал Берон.
Я фыркнула:
– Только после тебя.
– Хорошо, – сдался он. – Я беспокоюсь, что твоя книга так и останется пустой, что Люмос ничего не покажет.
Я этого совсем не боялась. Отец не стал бы так бережно охранять что-то, не будь это важным или опасным.
Берон жестом показал, что теперь моя очередь делиться.
– Я беспокоюсь, что только свет
Келум закончил беседовать с речным путешественником и отправился поговорить с моей сестрой. Я больше не могла смотреть на эту парочку. Берон сказал, Ситали верила, что может завоевать благосклонность Келума. Похоже, ее план сработал.
Я взглянула на землю, мимо которой мы проплывали. Здесь явно никто не жил, не было и намека на растительность. В стране вечных сумерек не было даже крокодилов.
Рядом со мной Берон облокотился на перила. Я указала на него подбородком:
