– Не знаю, но, как Люмос направляет твою мать, Сол ведет меня. Она указала мне прямо на эту вещь.
Брат Келума громко вдохнул. Сделал глоток. Помолчал.
– Иногда трудно быть избранным богами, которые воюют между собой и втягивают нас в свои разногласия.
Берон говорил так, будто речь шла не только о его брате. Люмос помогал его матери. Возможно, бог ночи также направлял и его.
Берон взглянул на меня:
– Твой отец собирается уходить.
Я выпрямилась, наблюдая, как двое людей Атона, поддерживая отца за плечи, выводят его из зала. Кеви, бросив на меня многозначительный взгляд, последовала за ними.
Мое сердце бешено колотилось.
– Что он сделает, когда обнаружит пропажу?
– Возможно, мне не придется забирать эту вещь с собой. Мне просто нужно ее увидеть.
Берон нахмурился, напоминая Келума, когда тот был смущен и обеспокоен.
– Я хочу обеспечить безопасность твоей матери и жрецов Люмоса. Мне просто нужно время, чтобы пролистать ее.
– Значит, это книга?
– Келум не сказал тебе?
– Он сказал, чем меньше я знаю, тем лучше.
– Он пытался защитить тебя, – заметила я.
Берон выпрямился:
– Его защита – последнее, чего я хочу. Я в ней не нуждаюсь. Спасибо, что заботишься о нашей матери и жрецах Люмоса. Келум боится, что эффект зелья, которое танцовщицы подмешали в вино, долго не продлится.
– Я что-нибудь придумаю, – пообещала я. Хотелось бы мне также придумать способ защитить Кеви и ее девочек, ведь они планировали побег.
– Можешь проследить, чтобы никто мне не помешал? – спросила я. – Келум должен остаться здесь. Кроме того, он занят.
Он все еще смеялся над словами моей сестры, медленно покачиваясь вместе с ней в танце. Даже прижал ее руку к своей груди, как совсем недавно прижимал мою.
– Он не питает к ней тех же чувств, что к тебе, – искренне заметил Берон.
– Но и безразличным его не назовешь, – с тоской ответила я.
Когда Берон бросил на меня извиняющийся взгляд, я поняла, что права. Ситали может стать запасным вариантом Келума. Тогда его сердце не разобьется, если Люмос выберет ее, а не меня.
Правда ли Келум делал так, как я предлагала: держал ли он нас с Ситали на расстоянии до тех пор, пока не знал наверняка, кого выберет Люмос? Если бог серебра вообще выберет кого-то из нас. Это было довольно разумно. Он защищал свое сердце от болезненного расставания с одной из нас.
Я поставила свой бокал на ближайший столик и выскользнула из комнаты. Берон последовал за мной. Келум не заметил нашего исчезновения.
– Мы должны быть осторожны. Стражники, что вывели его из зала, должно быть, все еще в его покоях, – предупредил Берон.
– Это платье похоже на сверкающий голубой маяк, – забеспокоилась я.
Брат Келума покачал головой и прошептал:
– Это платье было сделано специально для тебя.
Я взглянула на него, но он так и не посмотрел на меня. Озвучивал ли он мнение Люмина или свое собственное?
Как только мы приблизились к покоям отца, из комнаты донеслись два мужских голоса.
– Охранники! – прошептала я, замерев.
– Потанцуй со мной, – попросил Берон, дергая меня за запястье и прижимая к стене. Я ударилась лопатками о холодный камень. Берон прижался своим прохладным телом к моему и наклонил голову. Он приблизился, его теплое дыхание коснулось моих губ.
Мое сердце заколотилось, когда голоса стражников стали громче. Их сандалии шлепали по камню. Конечно, они заметили нас.
– Это разве не Атена? – спросил один другого.
Губы Берона приблизились к моим. Наши носы соприкоснулись. Его сладкое, пропитанное вином дыхание обдало мою щеку. Одна рука парня уперлась в стену, другая скользнула вверх по моей талии. Его поцелуй не был мягким. Как будто он просто решил
Он целовал меня, наблюдая за моей реакцией, пока шаги стражников не затихли вдали. Когда в коридоре снова воцарилась тишина, я толкнула Берона в грудь, и он отступил на шаг назад.
– Что это было? – прошипела я так тихо, что даже не была уверена, услышит ли он меня.
– Я создал алиби, если кто-то вдруг спросит, почему Атена задержалась у дверей, ведущих в покои ее отца.
– Они же будут думать, что мы любовники!
Берон ухмыльнулся:
– Всегда пожалуйста.
Я покачала головой. Меня расстроил не только поцелуй. Он был неожиданным, никто до Келума не целовал меня, а поцелуи Люмина совсем не походили на этот.
– Это что, какая-то игра, которую вы с братом придумали? Позаигрывать со мной и Ситали, чтобы увидеть, кто сохранит верность, а кто нет?
– Это было именно то, что я сказал, – терпеливо ответил Берон. – Я защищал тебя и свою семью. Я хочу знать, что ты там найдешь. – Он указал на комнату отца.
Кеви приоткрыла дверь и выглянула в коридор, жестом приглашая меня войти.
– Ты должен быть начеку. Снаружи. Если кто-то придет, – сказала я, не принимая никаких возражений.
Я проскользнула внутрь, и Кеви протянула мне маленькую книжечку в черном кожаном переплете.
– Поторопись! – Она остановилась рядом с отцом, настойчиво жестикулируя.
