Любой присяжный, услышав такое, сделает очень простой и логичный вывод, что это является признанием в убийстве. В конце концов, мертвые тела просто так не валяются где попало, и как еще юному аутисту, одержимому криминалистикой, утолить свою страсть? Вот почему для избавления Джейкоба от пожизненного заключения в тюрьму я возлагаю большие надежды на возможность изъять из дела материалы допроса в полицейском участке, прежде чем их примут в качестве доказательства в суде. Для того чтобы сделать это, нам придется пройти особые слушания, а значит – еще раз, – Эмме, Джейкобу и мне предстоит личная встреча с судьей.
Единственная проблема: в последний раз, когда я видел Джейкоба в зале суда, все прошло совсем не гладко.
Вот почему я весь будто туго закрученная пружина, пока сижу рядом со своим клиентом и мы наблюдаем, как Хелен Шарп допрашивает детектива.
– Когда вы впервые занялись этим делом?
– Утром в среду, тринадцатого января, я получил от парня Джесс Огилви Марка Магуайра информацию о ее исчезновении. Я занялся расследованием, и восемнадцатого января после интенсивных розысков тело мисс Огилви было обнаружено в кульверте. Она умерла от внутреннего кровоизлияния в результате травмы головы, на теле имелись многочисленные ушибы и ссадины, оно было завернуто в одеяло обвиняемого.
Джейкоб яростно строчит что-то в блокноте, который я положил перед ним, и показывает написанное мне: «Он ошибается».
Обнадеженный, я беру у него блокнот. Разные мелкие неточности в истолковании улик могли возникнуть оттого, что Джейкоб чего-то недоговорил. «Это не твое одеяло?»
«Формально это не внутреннее кровотечение, – корябает на листе Джейкоб, – а затекание крови между твердой оболочкой, покрывающей мозг, и паутинной оболочкой, которая является средним слоем мозговых оболочек».
Я округляю глаза и пишу: «Спасибо, доктор Хант».
Джейкоб хмурится и строчит: «Я не доктор».
– Давайте вернемся немного назад, – продолжает допрос Хелен. – Вы говорили с обвиняемым до того, как обнаружили тело мисс Огилви?
– Да. Отрабатывая ежедневник жертвы, я опрашивал всех, кто контактировал с ней в тот день, когда ее видели живой в последний раз, и тех, кто, предположительно, мог с ней встречаться. Джейкоб Хант был записан на занятие с Джесс в четырнадцать тридцать пять в день ее исчезновения. Я встретился с ним, чтобы выяснить, состоялся или нет намеченный визит.
– Где вы встретились?
– В доме у обвиняемого.
– Кто был в доме, когда вы пришли туда в тот день? – спрашивает Хелен.
– Джейкоб Хант и его мать. Его младший брат, вероятно, находился наверху.
– До того вы встречались с Джейкобом?
– Один раз. Несколькими днями раньше он появился на месте преступления, где я работал.
– Вы подумали, что он может быть подозреваемым?
– Нет. Другие полицейские тоже видели его на местах преступлений. Ему нравится приходить и давать непрошеные советы по поводу анализа улик. – Детектив пожимает плечами. – Я решил, он просто ребенок, который хочет поиграть в копа.
– Когда вы впервые встретились с Джейкобом, кто-нибудь сообщил вам, что у него синдром Аспергера?
– Да, – говорит Мэтсон. – Его мать. Она сказала, что у него серьезные трудности с общением и многие особенности его поведения, которые могут показаться стороннему наблюдателю свидетельствами вины человека, на самом деле – симптомы его аутизма.
– Она когда-нибудь говорила вам, что вы не можете беседовать с ее сыном?
– Нет.
– Обвиняемый заявлял вам, что не хочет говорить с вами?
– Нет.
– Заметили ли вы в тот первый день знакомства, что он не понимает ваших слов или кто вы такой?
– Он точно знал, кто я, – отвечает Мэтсон. – И хотел поговорить о криминалистике.
– Что вы обсуждали во время первой встречи?
– Я спросил, состоялось ли его занятие с Джесс в тот день, и он ответил «нет». Еще он сообщил мне, что знаком с парнем Джесс, Марком. Пожалуй, это все. Я оставил свою карточку его матери и сказал, чтобы она звонила мне, если что-нибудь случится или Джейкоб что-то вспомнит.
– Сколько времени продолжался этот разговор?
– Я не знаю, может быть, минут пять.
Прокурор кивает:
– Когда вы узнали, что Ханту известно больше об этом деле?
– Его мать позвонила и сообщила, что у Джейкоба есть новая информация о Джесс Огилви. Очевидно, он забыл сказать нам, что, когда был в доме Джесс, пока ждал ее, прибрал кое-какие вещи и расставил в алфавитном порядке CD-диски. Парень жертвы упоминал, что диски были переставлены, и мне захотелось еще раз поговорить с Джейкобом.
– Мать Джейкоба говорила вам, что он не поймет вас, если вы будете задавать ему вопросы?
– Она сказала, что у него могут быть сложности с пониманием вопросов, которые сформулированы определенным образом.
– Во время второго разговора Джейкоб заявлял, что не хочет беседовать с вами или не понимает ваших вопросов?
– Нет.
– Матери обвиняемого приходилось переводить ему или просить вас перефразировать вопрос?
– Нет.
– Сколько времени продолжался этот второй разговор?
– Самое большее десять минут.
– Беседовали ли вы с Джейкобом Хантом еще раз? – спрашивает Хелен.
