– Да, в тот день, когда мы обнаружили тело Джесс Огилви в кульверте.
– Где состоялся этот разговор с обвиняемым?
– В полицейском участке.
– Почему Джейкоб снова пришел поговорить с вами?
– Его мать позвонила мне, – отвечает Мэтсон. – Она была очень расстроена, так как думала, что ее сын имеет какое-то отношение к убийству Джесс Огилви.
Вдруг Джейкоб встает и поворачивается лицом к галерее, где сидит Эмма, чтобы видеть ее.
– Ты так подумала? – спрашивает он; его опущенные руки сжимаются в кулаки.
У Эммы такой вид, будто ее ударили в живот. Она смотрит на меня, ищет помощи, но, прежде чем я успеваю что-нибудь предпринять, судья ударяет молотком:
– Мистер Бонд, следите за своим клиентом.
Джейкоб начинает стучать по бедру левой рукой:
– Мне нужен сенсорный перерыв!
Я тут же киваю:
– Ваша честь, нам нужен перерыв.
– Хорошо. У вас пять минут, – говорит судья и покидает свое место.
Как только он выходит, Эмма ступает к нам за барьер:
– Джейкоб, послушай меня.
Но Джейкоб не слушает; он громко мычит, отчего Хелен Шарп закрывает ладонями уши.
– Джейкоб… – повторяет Эмма, обхватывает руками его лицо и поворачивает к себе; он закрывает глаза. – Я пристрелил шерифа, – напевает Эмма, – но не его зама. Я пристрелил шерифа, но не его зама… Сработал рефлекс… чему быть, того не миновать.
Бейлиф, стоящий в зале, бросает на нее недобрый взгляд, но плечи Джейкоба расслабляются.
– Каждый день ведро опускают в колодец, – подпевает он своим монотонным голосом. – Но однажды у него выпадает дно.
– Вот так, малыш, – бормочет Эмма.
Хелен следит за каждым движением, слегка приоткрыв рот.
– Ну и дела, – произносит она, – мой ребенок знает только слова из «Кэндимена».
– Дрянная песенка, чтобы распевать ее на суде за убийство, – бурчит охранник.
– Не слушай его, – говорит Эмма, – слушай меня. Я тебе верю. Я верю, ты этого не делал.
Интересно, что, произнося эти слова, она не глядит в глаза Джейкобу. Хотя он этого и не заметил бы, так как сам не смотрит на нее. Однако из объяснения Эммы с детективом следует: если считать, что человек, который не смотрит вам в глаза, либо лжец, либо аутист, а Эмма точно не страдает аутизмом, о чем это свидетельствует?
Я не успеваю развить эту мысль, потому что возвращается судья и Хелен с Ричем Мэтсоном вновь занимают свои места.
– Тебе нужно всего лишь сохранять спокойствие, – шепчу я Джейкобу, подводя его к столу защиты.
Он берет лист бумаги, складывает гармошкой и начинает обмахиваться им.
– Как Джейкоб попал в полицейский участок? – спрашивает Хелен.
– Его привезла мать.
Взмахи веера Джейкоба немного учащаются.
– Он был помещен под арест?
– Нет, – отвечает детектив.
– Его доставили в патрульной машине?
– Нет.
– Сотрудник полиции сопровождал мать Джейкоба в участок?
– Нет. Она привезла сына добровольно.
– Что вы сказали, когда увидели его в участке?
– Я спросил, не хочет ли он помочь мне разобраться с одним делом?
– Что он ответил?
– Он очень обрадовался и охотно пошел со мной, – говорит Мэтсон.
– Обвиняемый выражал желание, чтобы его мать присутствовала при допросе или демонстрировал признаки того, что ему некомфортно без нее?
– Совсем наоборот, он сказал, что хочет помочь мне.
– Где происходил допрос?
– В моем кабинете. Я начал расспрашивать его о месте преступления, на котором он оказался неделей раньше, где обнаружили тело человека, умершего от переохлаждения. Потом я сказал ему, что мне интересно узнать его мнение о деле Джесс Огилви, но это сложнее, так как оно еще расследуется. И добавил, что ему придется отказаться от своего права не обсуждать его, и Джейкоб процитировал мне права обвиняемых. Я читал текст вслух вместе с ним, пока он дословно произносил его по памяти, потом попросил еще раз прочесть только что сказанное, поставить подпись внизу и расшифровать ее, чтобы я знал, что он понял, а не просто запомнил и воспроизвел случайный набор слов.
– Он отвечал на ваши вопросы четко? – спрашивает Хелен.
– Да.
В качестве доказательства Хелен прилагает подписанную Джейкобом бумагу.
– Больше вопросов нет, Ваша честь, – говорит она.
Я встаю и застегиваю пуговицу на пиджаке:
– Детектив, в первый раз, когда вы встречались с Джейкобом, его мать присутствовала там, верно?
– Да.
– Она была рядом все время?
– Да.
– Хорошо. А во второй раз, когда вы встречались с Джейкобом? Его мать была там?
– Да.
– Именно она привезла его в участок по вашей просьбе, верно?
– Это так.
– Но когда она попросила присутствовать при допросе, вы ей отказали?
– Да, – подтверждает Мэтсон, – так как ее сыну восемнадцать лет.
– Но, кроме того, вы знали, что у Джейкоба расстройство аутистического спектра, верно?
– Верно, но ничто из сказанного им до того не вызывало у меня сомнений, что его нельзя допрашивать.
– И все же мать Джейкоба говорила вам, что ему бывает трудно отвечать на вопросы. Что он теряется, когда на него давят, и не вполне понимает языковые тонкости, – говорю я.
