– Это не одно и то же! – кричит Джейкоб.
Жилы у него на шее напрягаются, он в опасной близости к новому срыву. Я делаю голос нежным, как бальзам:
– Вдохни глубоко. Аспергер опять берет свое.
– Ненавижу тебя! Это не имеет никакого отношения к моему Аспергеру. Просто я стал рабом в собственном доме. – Джейкоб отпихивает меня в сторону и пытается выйти в коридор.
Я изо всех сил стараюсь остановить его. Лучше этого не делать, но иногда, когда Джейкоб проявляет особое высокомерие, я не могу удержаться и отвечаю ему.
– Ты выйдешь за дверь и окажешься в тюрьме не позднее завтрашнего утра. И на этот раз – клянусь! – я даже не попытаюсь вытащить тебя оттуда, – говорю Джейкобу. – Я, может быть, на шесть дюймов ниже тебя и на пятьдесят фунтов легче, но я все равно твоя мать, и «нет» значит «нет».
Несколько секунд Джейкоб борется со мной, силится вырваться из моих рук, а потом весь его борцовский запал иссякает. Он сдается, плюхается на кровать и зарывается головой под подушку.
Не говоря больше ни слова, я выхожу из комнаты и закрываю за собой дверь. Прислоняюсь к стене и оседаю под весом облегчения, которое принесли мне слова Джейкоба. Я уверяла себя, что не спросила его об убийстве Джесс напрямую раньше, так как боялась разочаровать своими сомнениями в нем, допущением самой возможности этого. Но на самом деле я ждала так долго из страха услышать ответ. Сколько раз мне вообще приходилось задавать Джейкобу какой-нибудь вопрос в надежде услышать сладкую ложь?
Даже сегодня найденный Оливером эксперт с места свидетеля завил: дети с синдромом Аспергера не врут.
Но ведь…
Джейкоб сказал мне, что в тот вторник, когда была намечена встреча, Джесс не говорила с ним, но он не сказал, что она мертва.
Он сообщил, что был в доме Джесс, но не упомянул о том, что там был разгром.
И он словом не обмолвился, что унес куда-то свое лоскутное одеяло.
Формально он говорил мне правду. И в то же время лгал, опуская детали.
– Мам! – кричит Тэо. – Кажется, я сжег тостер…
Я быстро спускаюсь вниз. И когда двумя ножами извлекаю из тостера почерневший бейгель, я уже убедила себя, что все умолчания Джейкоба – это оплошность, типичный для аспи побочный эффект: когда информации слишком много, они могут что-то забыть или перепутать.
Я убедила себя, что эти недомолвки не могли быть намеренными.
Выражение «stir-crazy» появилось в начале 1900-х. Первая его часть – «stir» – это жаргонное название тюрьмы, основанное на цыганском слове «stariben». «Stir-crazy» – на самом деле обыгрывание более раннего выражения «stir-bugs», которое описывает заключенного, который стал психически нестабильным из-за того, что слишком долго просидел в тюрьме.
Мои следующие действия вы можете отнести на счет того, что я помешался, сидя в застенке, или объяснить их более очевидной побудительной причиной, а именно тем фактом, что доктор Ли, мой идол, будет находиться в 188,61 мили от меня, а я не смогу встретиться с ним. Несмотря на оценочное мнение мамы, что, если я соберусь поступать в колледж, нужно будет выбрать какой-нибудь местный, чтобы жить дома и пользоваться преимуществами ее помощи и поддержки, сам я давно уже решил, что когда-нибудь подам документы в Университет Нью-Хейвена. Не важно, что крайний срок для учеников выпускных классов старшей школы истек месяц назад. Я поступлю на программу по криминалистике, которую организовал там доктор Ли, и он заметит мое внимание к деталям, мою неспособность отвлекаться на девушек, вечеринки или громкую музыку, орущую из окон общежития, пригласит меня в помощники для разбора настоящего дела и будет считать своим протеже.
А теперь, естественно, у меня появилась еще более настоятельная причина для встречи с доктором Ли.
«Представьте, доктор Ли, – так начал бы я, – вы устроили сцену на месте преступления, чтобы указать на причастность к нему кого-то другого, а в результате сами оказались подозреваемым». И потом мы с ним вместе проанализировали бы, что следовало замыслить иначе, чтобы в следующий раз избежать такого итога.
Мы снова и снова ссоримся с мамой из-за одного и того же – к примеру, почему она отказывается обращаться со мной нормально. Это был бы классический пример: она берет мое желание увидеться с доктором Ли и скручивает его в брецель, чтобы оно выглядело безосновательным капризом аспи, а не укорененной в реальности потребностью. Есть много случаев, когда я хочу делать то, что делают другие дети моего возраста:
1. Получить права и водить машину.
2. Самостоятельно жить в колледже.
3. Гулять с друзьями без того, чтобы она сперва звонила их родителям и объясняла мои странности.
а) Следует отметить, разумеется, это относится только к тем моментам, когда у меня временно были друзья.
