– Ну как же вы не помните, – спросил я, – дело-то ведь не шуточное – разбойное нападение с убийством? Знали, на что идете. Небось готовились заранее.
– Наверное, готовились, – согласился Груздев, – только этим Клятов занимался. Он разузнал, что Никитушкин
«Волгу» получает и восьмого должен за нее деньги вносить в магазин. Он всему делу голова. А меня в помощь взял. Я
что ж… Я как он скажет.
– То есть вы хотите сказать, что дело было задумано
Клятовым и вам он предложил соучастие?
– Точно, точно, – закивал головой Груздев.
– Хорошо. Когда же он вам предложил соучастие?
– Я думаю, пожалуй, в середине августа был первый разговор.
– Какого числа?
– Наверное, пятнадцатого или шестнадцатого. Точно-то я не помню.
– Значит, пятнадцатого или шестнадцатого августа.
Какой же был разговор?
– Ну так, вообще. Клятов сказал, что он электричество чинил у инженера одного в Колодезях. Там вещей много ценных. А главное, инженер машину «Волга» покупает.
Его очередь скоро подходит, и, значит, деньги на машину будут у него дома. Машина, мол, стоит пять тысяч шестьсот, значит, наверное, тысяч шесть инженер возьмет из сберкассы. Вот, мол, было бы хорошо нам на двоих.
– А вы что сказали?
– Я сказал, что и верно хорошо.
– Ну и что?
– Ну и все. На том разговор и кончился.
– А следующий разговор когда был?
– Дня через три-четыре. Опять Клятов начал говорить, что деньги, мол, прямо будут лежать, нас дожидаться. Наверное, всего только день или два лежать будут. Долго такие деньги дома не держат.
– Вы понимали, что он предлагает вам ограбить Никитушкиных?
– Да как сказать, не то чтобы понимал, но догадывался, что разговор неспроста.
– Прямо было сказано, что он предлагает ограбить, совершить разбойное нападение?
– Точно не помню. Нет, кажется, еще не в этот раз, кажется, позже.
– А число называл Клятов, когда, по его мнению, у
Никитушкиных будут деньги дома?
– Нет, это он позже называл.
– Вы что же, каждый день об этом с Клятовым говорили?
– Почти каждый. Точно-то я не помню, но, как выпьем, так и пойдет разговор. Сейчас, мол, мы довольны, если трешку на пол-литра достали, а тогда, мол, пей, гуляй сколько хочешь, ну и всякое такое. Денег он мне в долг давал понемногу – то пять рублей, то десять. А потом однажды говорит: пойдешь, мол, Петя, со мной у Никитушкиных деньги брать? Дело, мол, не трудное. Старики с перепугу сами отдадут. Показал мне пугач – знаете, в магазинах продаются из пластмассы? Только в магазинах они белые, а этот Клятов черной краской выкрасил, и стал он похож на настоящий. Ну конечно, для того, кто с настоящими дела не имел.
– А вы, Груздев, имели дело с настоящими пистолетами?
– Да так особенно не имел, но случалось видеть.
– Где же вы все эти разговоры с Клятовым вели?
– Да, знаете, пол-литра купим – и к нам в Яму, а у нас почти все дома пустые стоят. В любой двор заходи и садись на скамеечку.
– Что же вы ему ответили в тот раз, когда он спросил, пойдете ли вы с ним?
– Я выпивши был и сказал, конечно, что пойду. Мне тогда надо было у него еще денег попросить, так я боялся, что он не даст, если откажусь.
– Значит, вы согласились?
– Да, согласился.
– А день, когда вы пойдете грабить, он не называл?
– В тот раз не называл.
– А когда же он сказал, что грабить пойдете седьмого сентября?
– Накануне сказал.
– То есть шестого сентября. В котором часу? Где?
– Вечером. Пришел ко мне в Яму часов, наверное, в девять. Старуха Анохина дома была, так он меня из дома вызвал. Пошли во двор, сели. Клятов и говорит: «Ну, Петька, наше время пришло. Никитушкин из сберкассы деньги взял. Завтра часиков в одиннадцать пойдем с тобой».
– Откуда Клятов знал, что Никитушкин взял из сберкассы деньги?
– Он про это ничего не говорил.
– Так. Значит, предложил он вам седьмого сентября идти грабить Никитушкиных. Вы согласились?
– Мне сперва страшно стало. Я хоть глупостей и много наделал, а преступлений пока еще не совершал. Ну, Клятов бутылочку выставил. Мы с ним выпили. Потом он еще за бутылочкой сбегал. Словом, обо всем договорились. Условились, что он за мной часиков в одиннадцать зайдет и мы поедем к Никитушкиным.
Я все время очень внимательно следил за Груздевым.
Он говорил охотно. Мне казалось, что он не только ничего не скрывает, но даже не хочет скрыть. Он очень многословно, с подробностями, часто лишними, рассказал, как на следующий день, то есть седьмого сентября утром, ему принесли телеграмму о том, что приезжают его друзья, припомнил точный текст, хотя никто его об этом не спрашивал. Телеграмма была в деле. Ее нашли при обыске в квартире Анохиных. Рассказал, как он решил скрыться от друзей и ушел из дома. Как он ходил по городу, зашел в кино, чтоб время протянуть. Какую картину смотрел, не помнит. Потом распил с кем-то у магазина бутылочку на троих. И обратно в тот же кинотеатр, успел на следующий сеанс.
– А деньги у вас откуда были? – спросил я.
Он тогда вспомнил про двести рублей, которые ему дал накануне Клятов с тем, что Груздев отдаст из своей доли.
Об этих двухстах рублях мы уже знали из показаний
