Я вновь опустила голову на стол, закрыв глаза и страстно желая, чтобы все это оказалось страшным сном. Боже, что я наделала?!
– Да ты быстро поднатореешь, – подбодрил Дуг. – Дай себе время.
– А кому досталась другая должность? – спросила Фрэнсис.
– Неизвестно, – ответила я. – Кому-то «с бо́льшим опытом работы на местах».
Фрэнсис склонила голову набок, на лице появилось сочувственное выражение.
– Всем известно, что нашему брату, особенно в медиаиндустрии, сейчас нелегко. Однако работа под началом Афины Мэйхью – отличный шанс в карьере. – Она помолчала. – Ну, так когда ты начнешь писать об увлажняющем креме для змеиной кожи?
– Это еще что? – спросила я, гадливо сморщив нос.
– Понятия не имею, но звучит подходяще для демографической группы читательниц «Богини».
– Пожалуйста, не надо, – взмолилась я, пряча лицо в ладони. – Вчера вечером пришло письмо из отдела кадров, предлагают начать пятого ноября. В Ночь фейерверков – лучше не придумаешь! – Я выдохнула, надув щеки, все еще до конца не понимая, во что ввязалась. – Афина хочет, чтобы я вышла как можно скорее, пока другие сотрудники не ушли в рождественский отпуск.
Дуг что-то промычал, сверяясь с календарем на компьютере.
– Сегодня двадцать третье, так что остается буквально пара недель.
– Прости, – буркнула я, борясь с чувством вины. – Мне очень жаль. Все получилось совершенно неожиданно.
– Ничего страшного, – заверил шеф. – Не переживай.
– Нас по-любому прикроют до конца ноября, – добавила Фрэнсис. – К этому времени я уже перееду в отдел новостей в Драммонде.
Я огляделась вокруг, задержав взгляд на чайках, вьющихся над морской рябью за окном.
– А что станет с нашей редакцией?
– В «Кларити» намерены ее продать, – сказал Дуг. – Скорее всего, откроют какое-нибудь кафе-мороженое или благотворительный магазин, хотя я слышал, что их жаба душит из-за расположения и они заломят баснословную цену.
В офисе повисла напряженная тишина. Внезапно шеф хлопнул по столу.
– Так, команда, хватит киснуть. Пора заняться организацией прощальной вечеринки в честь Леони.
Несмотря на щемящую тоску, я не смогла сдержать улыбки.
– Другими словами, куда отправимся в последний раз на ланч и кто оплатит первый «раунд» напитков?
Следующие две недели я читала обо всем подряд: от ретинола и массажа горячими камнями до кристаллического пилинга и обертываний морскими водорослями. А еще погрузилась в сочинение специального материала для «Вестей Силвер-Несса» о проведенных там двух годах. Задача оказалась непростой, поскольку от каждого счастливого воспоминания к горлу подкатывал ком.
В голове возникла такая мешанина из косметических средств и личных переживаний, что я и думать забыла о Мерри-Вуде и Лили Крукшенк. Вернее, решила, что смогу спокойно вернуться к расследованию, когда начну работать в «Богине».
Наконец настала последняя пятница октября. Мой последний рабочий день. Прощальный обед прошел со слезами на глазах. Дуг, Фрэнсис и я смаковали вкуснейшие морепродукты, любуясь видом на пляж Силвер-Несса с набегающими на песок волнами и поскрипывающими в соленой воде лодками. В ресторане «На безрыбье» стояли столики из вишневого дерева, вдоль стен красиво свисали рыболовные сети, а в нишах мерцали сказочные огоньки.
Дуг и Фрэнсис подарили мне макет первой полосы в рамочке с изображением моих самых запоминающихся статей. Среди них была одна, ради которой я встала безбожно рано, чтобы выйти в море на главном рыболовном траулере Силвер-Несса, ради другой пыталась заделаться экспертом-собаководом под руководством именитого городского дрессировщика. Одного взгляда на Харли достаточно, чтобы понять, насколько я преуспела.
А еще коллеги вручили мне позолоченную деревянную ручку с моими инициалами. Я чуть не расплакалась, наблюдая, как апатичное осеннее солнце закатывается за кромку моря – прямо-таки библейский пейзаж.
На прощание Фрэнсис меня обняла, а Дуг привстал и, наклонившись через стол, чмокнул в щеку.
Затем он выпрямился и кашлянул.
– За будущее «Вестей Силвер-Несса»! Конечно, не в том виде, каким мы его запомним. – Шеф сел и вновь поднял бокал с вином, стараясь выглядеть веселым. – За наши новые начинания!
Меня словно вбросили в чужую жизнь и оставили барахтаться или тонуть.
Вместо нашей уютной редакции на троих с восхитительным ароматом газетной бумаги и кофе я очутилась за розоватым столом из матового стекла, которому самое место в кукольном домике. Прежде всего помощница Афины перезнакомила меня по очереди со всеми сотрудниками. Они производили вполне приятное впечатление, хотя, пожалуй, воспринимали себя чересчур серьезно.
Меня окружали хищного вида растения и зеркальные колонны, в которых отражалось мое ошеломленное веснушчатое лицо.
Я перебрала в уме имена и лица своих новых коллег. Странно. Кто из них был бьюти-редактором, под чьим руководством предстояло работать? Я не могла припомнить, чтобы Орион представила кого-то из них как шеф-редактора раздела о красоте.
